Вещий дуб

Тошно молодой жене с старым мужем, тошно и старику с молодой женой! В одно ушко влезет, в другое вылезет, замаячит – в глазах одурачит, из воды суха выйдет: и видишь и знаешь, да ни в чем ее не поймаешь!

Одному доброму старичку досталась молодая жена – плутоватая баба. Он ей слово в науку, она ему в ответ: “Нет тебе, старый лежебок, ни пить, ни есть, ни белой рубахи надеть!” А не стерпишь – слово вымолвишь: дело старое! Вот и придумал он жену выучить. Сходил в лес, принес вязанку дров и сказывает: “Диво дивное на свете деется: в лесу старый

дуб все мне, что было, сказал и что будет – угадал!” – “Ох, и я побегу! Ведь ты знаешь, старик: у нас куры мрут, у нас скот не стоит… Пойду побалакать; авось скажет что”. – “Ну, иди скорей, пока дуб говорит; а когда замолчит, слова не допросишься”. Пока жена собиралась, старик зашел вперед, влез в дубовое дупло и поджидает ее.

Пришла баба, перед дубом повалилася, замолилася, завыла: “Дуб дубовистый, дедушка речистый, как мне быть? Не хочу старого любить, хочу мужа ослепить; научи, чем полечить?” А дуб в ответ: “Незачем лечить, зелья попусту губить, начни масленей кормить. Сжарь курочку под сметанкою,

не скупись: пусть он ест – сама за стол не садись. Свари кашу молочную, да больше маслом полей; пущай ест – не жалей! Напеки блинцов; попроси, поклонись, чтоб их в масло макал да побольше съедал – и сделается твой старик слепее кур слепых”.

Пришла жена домой, муж на печке кряхтит. “Эх ты, старенький мой, ай опять что болит, ай опять захирел? Хочешь: курочку убью, аль блинцов напеку, кашку маслом полью? Хочешь – что ль?” – “Съел бы, а где взять?” – “Не твоя печаль! Хоть ты и журишь меня, а все тебя жалко!.. На, старинушка, ешь, кушай, пей – не жалей!” – “Садись и ты со мною”. – “Э, нет, зачем? Мне б только тебя напитать! Сама я там-сям перекушу – и сыта. Ешь, голубчик, помасляней ешь!” – “Ох, постой, жена! Дай водицы хлебнуть”. – “Да вода на столе”. – “Где на столе? Я не вижу”. – “Перед тобою стоит!” – “Да где же? Что-то в глазах темно стало”. – “Ну, полезай на печку”. – “Укажи-ка, где печь? Я и печь не найду”. – “Вот она, полезай скорее”. Старик сбирается головой в печь лезть. “Да что с тобой? Ослеп, что ли?” – “Ох, согрешил я, жена! Сладко съел, вот божий день и потемнел для меня. Ох-хо!” – “Экое горе! Ну, лежи пока; я пойду, кое-что принесу”.

Побежала, полетела, собрала гостей, и пошел пир горой. Пили-пили, вина не хватило; побежала баба за вином. Старик видит, что жены нету, а гости напитались и носы повесили; слез с печи, давай крестить – кого в лоб, кого в горб; всех перебил и заткнул им в рот по блину, будто сами подавилися; после влез на печь и лег отдыхать. Пришла жена, глянула – так и обмерла: все други, все приятели как боровы лежат, в зубах блины торчат; что делать, куда покойников девать? Зареклася баба гостей собирать, зареклася старика покидать. На ту пору шел мимо

Дурак. “Батюшка, такой-сякой! – кричит баба. – На тебе золотой, душу с телом пусти, беду с нас скости!” Дурак деньги взял и потащил покойников: кого в прорубь всадил, кого грязью прикрыл и концы схоронил.


Сказка Вещий дуб