Злосчастные купцы

Летучей Мыши с Чайкой вдруг Взбрело купцами стать сам-друг. Ведут летуньи разговор И заключают договор.

Но вот беда: нет ни гроша, – Ведь это срам для торгаша, – Бегут к Шипу они, спеша.

И, вексель дав, И подсчитав Проценты с суммы, что он дал, Берут изрядный капитал.

Мышь дом, как сторож, стерегла, А Чайка деньги забрала, Сев на корабль, среди пучин Плывет во Мсыр, в Чинмачин, И в Фарсистан, И в Индостан.

Там, нагрузив судно добром, Опять плывет морским путем, Стремится весело в свой дом!

Вот дорогие шали тут, Вот жемчуг, лал и изумруд,

Фисташки, финики, миндаль, – Всего не перечесть мне, жаль…

Все, все, что приглянулось ей Из украшений и сластей. Но страшный шквал На море встал.

Товары буря унесла, И Чайка жизнь едва спасла, Своей хранимая судьбой. Но как вернуться ей домой? Что кредитору ей сказать? Как пред приятелем предстать?

Там у порога Мышь сидит, Там на дорогу Мышь глядит, Считает дни: когда ж, когда ж Вернется в дом торговец наш?

Ей долго ждать И тосковать, И видеть сны, боясь, дрожа, Что близко время платежа…

И вот на кровле Шип стоит, И, с векселем в руках, кричит:

“Эй, чем вы заняты, друзья?

Забыли, как помог вам я?

Дельцы

за здорово живешь, Пора произвести платеж! Коль вексель дали – знайте срок, Бесстыдство, – это ль не порок! Ведь тут грабеж средь бела дня, Ведь это гибель для меня! Свое же золото отдать И не суметь обратно взять?!

Вот и попробуй тут помочь, Просителя не выгнать прочь!” Так Шип кричал на весь квартал, Сердито должников ругал. А кто слыхал, Тот повторял: “Ай, Мышь! Ай, Чайка! Ай-ай-ай!

Не стыдно ль слышать вам? Ай-ай!..

Купцы совсем с недавних пор, И вдруг – в делах такой позор!

Мышь с Чайкой, ай, – Ай-ай, ай-ай!” А Мышь летучая – внимай!

Уйти куда Ей от стыда?

Плевалась, плакала, кляла:

“Ах, Чайка, чтоб ты померла!

Чтоб ты истлела под землей!

Ну, что ты сделала со мной?

Ведь ты меня, ох, как срамишь!..” И вновь, и вновь просила Мышь:

Шип, не сердись, Не торопись.

Ты долго ждал. Подожди чуть-чуть.

Вчера пришло письмо, что в путь Пустилась Чайка. Ну, вот-вот С тобой произведем расчет, Кой-что накинем сверх того…” “Ну, нет, не нужно ничего, Возьму лишь то, что я вам дал, Я и проценты подсчитал.

Назначали вы сами срок, – Прошу платить, коль он истек, А лишнее нейдет мне впрок…” “Нет, господин, Расчет один:

Сполна все выплатим тебе.

Проценты сами по себе – И благодарность будет тож, Поверь… Ведь люди мы… Не ложь…

Ведь надо бога позабыть, Чтоб так нечестно поступить”. Бедняжка – так, бедняжка – сяк… Не оправдаться ей никак!

И кредитору наврала, Приятельницу все ждала.

Коварной Чайки нет как нет.

“Что за напасть! Не мил мне свет!

Ведь вот несчастье, вот беда, Я осрамилась навсегда:

Не вылезть мне, как из огня, Из долга. Кто спасет меня? Что мне сказать?

Чего мне ждать?” Пришлось по дому все собрать И все до ниточки отдать. А что за толк? – Остался долг.

Ну, тут уж стало ей невмочь На крыльях улетела прочь, Исчезла, сгинула, чтоб ей – Банкроту, ставшей всех бедней, – Уж не являться на позор Пред кредитора грозный взор.

С тех пор, гонимая стыдом, Она уж не летает днем.

Когда ночная ляжет тишь, Тогда летает наша Мышь, – Во тьме укрыться легче ей От кредитора и друзей.

А Чайка… ах, Кричит в волнах, То вдруг нырнет, То вновь всплывет, Вся трепеща И все ища:

Вдруг в глуби вод Товар найдет!

А Шип с обиды и тоски Все точит злобно коготки, И если мимо кто идет – Его за полы он берет, Крича: “Эй, ты не видел, слышь, Бесстыдниц – Чайку или Мышь?”…Те дни прошли. Проходят дни.

А все не встретились они.


Сказка Злосчастные купцы