Дворняжка

Я проводил лето в Мещорских лесах, на берегу небольшой речки Пры. В глухие заводи этой реки несколько лет назад звероводы выпустили бобров. Теперь их развелось там уже много. Было решено часть бобров отловить и переселить в другие места, чтобы они как можно шире расселились по болотистым лесным речкам.

Два года тому назад я присутствовал при таком отлове. Это было в Воронежском заповеднике. Для того чтобы добыть осторожных зверей, ловцы раскапывали их норы и выгоняли оттуда бобров или же ловили их в водоеме среди подводных зарослей и коряг.

Ловля была очень трудная, все время приходилось работать по пояс и выше в воде, а результат оказался весьма невелик: при мне за целый день поймали всего одного бобра.

Но приехавшие теперь на реку Пру ловцы-бобрятники только посмеивались, слушая мои рассказы о трудностях ловли.

– У нас куда проще получится, – говорили они.- Вот наша помощница. – При этом они указывали на собаку какой-то весьма неопределенной породы.

– Но как же она вам поможет ловить бобров? – спросил я. – Ведь бобр либо в норе сидит, либо в водоем уходит. А там он как рыба.

– Ничего, поймаем как-нибудь, – уклончиво отвечали ловцы.

На

другое утро мы отправились на ловлю в небольшой лодке. В нее погрузили несколько металлических ловушек, очень похожих на обычную крысоловку, только значительно большей величины.

Приплыв на место отлова, один из ловцов высадился с собакой на берег. Я пошел вслед за ними.

А второй наш спутник медленно поплыл рядом с нами в лодке, нагруженной ловушками.

“Где же собака будет искать бобра?” – думал я, осторожно пробираясь по тропе у самой воды.

Весь берег порос мелким осинником. Многие деревца были срублены острыми зубами бобров. Стволы упавших деревьев валялись тут же, затрудняя ходьбу.

Мы прошли уже с полкилометра. Впереди нас неторопливо брела собака. Она все время принюхивалась к земле, иногда приостанавливалась, будто в нерешительности, потом отправлялась дальше. Мы следовали за ней.

Но вот пес заволновался, завилял хвостом, начал с азартом вынюхивать землю возле дорожки, то подбегая к самой воде, то вновь возвращаясь к нам. Наконец он остановился, напряженно вглядываясь себе под ноги.

– Тут, – прошептал мой спутник и, осторожно подойдя к воде, махнул рукой товарищу, плывшему в лодке.

У них все уже было заранее согласовано.

Лодка без малейшего шума подплыла к нашему берегу, и сидевший в ней охотник начал быстро вынимать ловушки и опускать их в воду, преграждая бобру пути из-под берега в водоем.

Выход из бобровой норы всегда находится под водой, у самого дна; заметить его в мутной воде невозможно, поэтому ловушки приходилось ставить на ощупь.

Вот они уже все расставлены. На поверхности торчат только колышки, которые удерживают ловушки на месте у дна.

– Готово, гони! – крикнул сидевший в лодке. Ловец, находившийся возле меня, скомандовал собаке:

– А ну давай выгоняй его!

В один миг пес сбросил свое оцепенение. С громким лаем он принялся раскапывать лапами землю, принюхивался к ней и снова копал.

Ловец и я стучали сапогами по берегу, помогая собаке выгнать из норы затаившегося зверя.

“Да есть ли тут и нора-то, а если и есть, сидит ли в ней кто-нибудь?” – невольно думалось мне. Трудно было поверить, чтобы собака смогла так быстро учуять зверя через толстый слой земли.

Стуча ногами по берегу, я в то же время не спускал глаз с белых колышков от ловушек. Они торчали из воды, будто стоячие поплавки удочек.

И вдруг один из колышков закачался, потом исчез под водой и снова вынырнул.

– Есть! – крикнул сидевший в лодке.

Он схватил вынырнувший колышек и быстро потащил его в лодку. Вслед за колом на поверхности показалась ловушка. В ней метался, стараясь вырваться, крупный зверь. Вот он уже в лодке. Дверца ловушки крепко завязана – бобр пойман.

– Нет ли в норе другого? – возбужденно сказал мой товарищ.

Мы еще энергичнее начали стучать ногами о землю. Все напрасно. Собака отошла в сторону и улеглась в тени под кустом. Ее нос безошибочно подсказал ей, что нора пуста.

Мы подошли к лодке и осмотрели пойманного зверя. Это был старый бобр с чудесным темным мехом. Он злобно фыркал, стараясь выбраться из ловушки.

Чтобы успокоить пленника, мы покрыли ловушку плащом. В темноте бобр сразу затих.

Отдохнув, мы двинулись дальше вниз по реке.

За этот день наша собака причуяла в норах восемь бобров, и ни разу она не ошиблась, не облаяла пустой норы.

– Ну, как собачка работает? – спросил меня под вечер мой спутник.

– Отлично работает, – ответил я. – Только никак не пойму, какой же она породы.

– Чистокровная дворняжка, – рассмеялся ловец. – Для нашей охоты любая собака годится, была бы с чутьем да смекалку имела.

Ловец погладил своего четвероногого друга и серьезно добавил:

– Вот без породы она, а я ни за что на свете с ней не расстанусь. Цены ей нет, даром что простая дворняжка.


Сказка Дворняжка