Жених

Жила-поживала у нас в селе девушка. Катей ее звали. И она очень любила своего парочку. А ейны родители ему ее не отдавали. Ладили за другого замуж отдать. Ну, он и ушел в бурлаки. Да в городу и помер. Ну, а Катя все плачет, все плачет, он с ума у ей не идет.

Вот она раз сидит у окошечка, сама прядет, а сама плачет. Вдруг в окошечко: стук, стук. “А кто там?” – “Открой, Катя, я – твоя парочка”.

Открыла она, а там он стоит и сани около него, и конь дрожит, из глаз огонь горит. “Едешь ли, Катя, со мной?” – “Еду”.- “Ну, сряжайся”. Она взяла точиво. Большущий кусок у ней был. Склала в сундучок; шубку оболокла и вышла. Посадил он ее в саночки, и поехали. Конь бежит, земля дрожит, огненным глазом по дороге светит. Месяц по небу ходит. Он ее целует, обнимает, а сам такой страшной, и губы холодные. Она и сдогадалась, что покойник. А виду не подает.

Он и запой:

Месяц светит, ветер воет,

Девушка, девушка, чи боишься меня?

“Нет,- говорит,- не боюсь”.

А куда там не боюсь, еле зубы-те унимает, дрожит вся! Он и вдругорядь:

Месяц светит, ветер воет,

Катенька, Катя, не боишься меня? “Нет,- говорит,- не боюсь”. Он и в третий раз:

Месяц светит, ветер воет,

Девушка, Катенька, не боишься ли меня? “Нет,- говорит, – не боюсь”.

Тут они до пошета доехали. Он ее из саней вынул, и конь пропал. Она говорит: “Где твой дом?” А он говорит: “Вот мой дом”.

Тут могила раскрылась. Он и говорит: “Ложись в могилу”. А она ему: “Погоди, иди ты вперед, придано принимай”. Он в могилу и скочил. Она ему давай все поодинке выдавать: кофточку, юбку, рубахи, платки… Глядит – последняя рубаха осталась, а до утра-свету далеко еще. Она давай рубаху на лепестки рвать. Рвала, рвала да ему давала. Глядь, последний лепесток остался, а до утра-свету далеко еще.

А он из могилы: “Ложись, поди”. А она ему: “Стой. Ты ране точиво принимай. Я буду подавать, а ты аршином меряй, много ли?”

Она ему конец точива дала да малюсеньку щепочку. Он это щепочкой меряет да считает: “Раз аршин, да и два аршин…” А она край точива за березу завязала да бежать.

Бежит по погосту, из всех могил ей руки тянут. Все ладят за ноги хватить.

Выбежала она за ограду, слышит – мертвец вслед бежит, догоняет. Тут стояла край дороги изба. Катя в избу вбежала, двери приперла. Видит, лежит на столе покойник да краюха хлеба, а под лавкой петух сидит. Схватила Катя петуха да краюху хлеба и за печь.

Стал покойник двери грызть. Грыз-грыз, дыру прогрыз, голову высунул. Дала Катя петуну хлеба: “Запой, петун!”

А петун не поет. Мертвец двери грыз-грыз, большу дыру выгрыз, плечи выпялил. Дает Катя хлеба петуну: “Запой, петун!” Не поет петун. А уж мертвец в избу влез.

Тут соскочил покойник, что на столе лежал, и давай они грызться. Грызлись, грызлись, жених Катин одолевает. Пал покойник на пол. А тот к Кате подбирается. А тут вдруг петун запел. Тут и этот на пол пал. Черный весь сделался.

Катя через него перескочила и домой побежала. Созвала народ, этих покойников отчитали и похоронили. И все тут.

Сказка Жених