Волшебство: Хюльдра

Не печалится хюльдра, нет! Сидит себе на пеньке да на лангелейке [Лангелейк – норвежский народный музыкальный инструмент; напоминает гусли, но имеет всего восемь струн.] играет. Глаза ее горят, она так и стреляет ими во все стороны – не идет ли пригожий паренек, над которым можно подшутить. А сама она красавица, вот если б только не этот жуткий коровий хвост! Но его-то хюльдра прятать умеет – от обычной женщины и не отличишь!
Красавчик был Иене Клейва. И сам знал, что красавчик. Вбил себе в голову, что все женщины в него по уши влюбляются, едва увидят. Вот и поклялся, что не женится, пока все девчонки в округе по нему сохнуть не будут. Сейчас он водил за нос шестерых, так-то.
“А седьмой будет Маргит Бротен”, – решил он и принялся, как был, в одной рубахе, вырезать большую ивовую свирель.
Вдруг как треснет что-то над ухом: “Трах!” Иене вскочил. А перед ним – девушка. Красоты несказанной, в жизни таких не видывал.
“Что это ты строгаешь, Йене?”” – спрашивает. “Да вот свирель. Хочу попытать, не выйдет ли из нее какого мотивчика”.
“Попытка не пытка, Йене. А тебе и вовсе плевое дело”.

Давай, Йене, будь достойным кавалером! Да не тут-то было, черт возьми! Красавица так на него смотрит, прямо пожирает глазами. Он покраснел, губы его не слушаются. Все, что он смог выжать из свирели, было жалкое: “Пф-пфи-пфи-ти-ти!”
“Да уж, – сказала она, – много поту, да мало проку. Дай-ка я теперь попробую”. И тут свирель будто сама по себе запела. Йене и размяк как хлебный мякиш. Играла девушка так, что и свирель, и Иене плакали.
Иенсу страсть как захотелось взять красавицу в жены, да и она вроде бы не прочь. На том и порешили.
Только поставила она три условия. Коли Иене их выполнит, будет она принадлежать ему со всеми своими угодьями. Первое: до свадьбы не спрашивать, как ее зовут, второе: не рассказывать никому о том, что с ним случилось, ни одной живой душе. Третье же условие было: встретятся они через год, не раньше, и он слово даст, что ее дождется.
“Хорошо, – сказал Иене, – уговор есть уговор”.
Вытащила красавица что-то из кармана и смазала свирель. “Если любишь меня, принесешь с собой эту свирель, когда свидимся в следующий раз”.
“В этом можешь не сомневаться”, – обещал он.
Не успела девушка уйти, как Йене побежал по округе с хутора на хутор. Хвастался да хвалился без зазрения совести. Мол, берет за себя девушку, да не какую попало, а самую настоящую богачку. У нее и хутор, и земли, и большие леса, а уж коров без счета. В их долине ни одна ей в подметки не годится. Да и плевал он теперь на всех!
Такой Иене стал важный, ходит руки в карманы, только о свадьбе и думает каждый божий день. Уж об этой свадьбе заговорят! Перед свадебным поездом – шесть музыкантов, два с барабанами, четыре – со скрипками. Четыре здоровяка в модных шляпах всю дорогу палят из пистолетов, а шестеро прислужников подают пива и браги без меры. Потом он и невеста садятся на холеных коней, а на головах у них подвенечные короны сверкают. Народу за ними видимо-невидимо: все собрались подивиться, вся округа, и стар и млад…
Вот так Йене сдержал свое обещание. Настал заветный день, год истек. Взял он свирель и пошел на то же место, где встретил красавицу. Сел и ну дуть.
А свирель-то пересохла. Тьфу, что за напасть! Только шипит да хрипит. Ни одной ноты не взять, даже жалкое “фью-фью” не выходит. Одно старушечье сипение:
“Иенс-хвастун! Иенс-дурак! Иенс-пустобрех! Иене – телячий потрох!”
“Бу!” – раздалось у самого его уха. Девушка тут как тут. Глаза сияют, провела руками по темечку, золотую копну волос надвое разделила, на грудь себе положила, – так и сверкают волосы на солнце.
“Ну, теперь-то я могу узнать твое имя?” – спросил Йене.
“Зовусь я хюльдрой, – ответила она. – И вот что, Иене, я тебе скажу. Такого разгильдяя и болтуна, как ты, я себе в мужья брать не хочу, зря ты мной хвастал. И сам ты – как твоя растрескавшаяся свирель!”
“Ах так! – закричал Иене. – Не очень-то и хотелось! Да у меня таких, как ты, на каждом пальце по дюжине. И все без хвостов!”
“Да я-то не такая! Вот я тебе покажу!” – рассердилась хюльдра.
Подхватила она руками свой хвост да как огреет Пенса по ушам – он и с ног долой.
Эту оплеуху Йене на всю жизнь запомнил. Глухой, полоумный, ходит он с сумой по хуторам, побирается. А девичья любовь так его и колет. Куда бы бедняга ни пришел, везде находится одна воструха, которая непременно спросит: “Что, Иене, много красоток в твоей деревне?” И Иене аж весь просияет: “О да, они там такие ладные да статные!..”

Сказка Волшебство: Хюльдра