Три светильника

Пошел однажды мальчик в лес по грибы. В самую глушь забрался и вдруг услышал: кричит кто-то, плачет, помощи просит. Побежал мальчик в ту сторону, а там болото глубокое, трясина бездонная. Бьется в трясине старушонка, вот-вот совсем увязнет.
Мальчик быстро хворосту на кочки набросал, палку выломал, подобрался по настилу к старухе поближе и палку ей подает. Старуха ухватилась за палку, да так крепко, что чуть мальчика за собой в трясину не утянула. Пареньку в ту пору как раз пятнадцать лет сравнялось, еще в полную силу не вошел, но и слабеньким не был. Кое-как удержался и старуху выволок.
Выбрались они на сушу. Тут мальчик разглядел, кого спас, и страшно ему стало. Глаза у старухи глубоко запали, рот ввалился, седые волосы космами висят, а сама худая-прехудая, одни кости да кожа.
– Ну, спасибо тебе, – сказала старуха скрипучим голосом. – Если б не ты, сидеть бы мне в этом болоте тридцать три года, как один денек.
Удивился мальчик, но промолчал. Старуха дальше говорит:
– А за это время страшное бедствие на земле бы настало. Звали бы меня люди, призывали бы, как великую милость…
– Кто же ты такая? – спросил мальчик.
– Смерть я, – ответила старуха. – И зло я, и благо. Умирают осенью листья, на землю падают, а по весне новые листья и цветы распускаются. Всему живому свой срок приходит, старое молодому место уступает. Таков закон, и никто его изменить не может. А ты не бойся меня. Иди со мной, открою тебе тайны всякой болезни, всякой хвори.
– Не могу, меня мать ждет, – говорит мальчик.
Усмехнулась Смерть и пошла по дороге. И мальчик за ней пошел. Сами ноги его несут, против воли переступают.
Привела Смерть мальчика в пещеру, где сама жила. И пробыл он у нее три долгих года.
Многому обучила его Смерть. Узнал он, какие болезни на свете бывают и как их распознавать. Всякие целебные травы ему старуха в лесу и на лугах показала. Узнал он, что калган-корень копают по осени, когда трава пожухнет, или весной, пока почки не проклюнулись. Научился из того корня настой делать, что от живота помогает, мази, чтоб ожоги лечить. Собирал и сушил лиловые соцветия душистого чабреца – эта трава красноту в горле гасит, унимает злой кашель. Белая ветреница – от зубной боли, вероника, что в дубраве синим цветом цветет, – от лома в костях да от укуса змеи. А в отваре смолевки-хлопушки слабеньких детей купают, и вырастают они сильные и здоровые. Всего и не перечтешь, что за три года узнал.
Однажды сказала ему старуха Смерть:
– Сегодня ровно три года, как ты меня из болота вытащил. Отпускаю тебя. Постиг ты науку людей исцелять, но даже самый искусный лекарь не угадает наперед – поможет ли лечение, умрет больной или выздоровеет. Так вот тебе мой подарок – ты это всегда знать будешь. Увидишь меня у ног недужного – лечи его. А стану я в изголовье – значит, ничто занемогшего не спасет. Теперь иди куда хочешь, делай что можешь.
Молодой лекарь, ни минуты не медля, к матери поспешил. Все долгие годы он по ней тосковал, за нее тревожился. И недаром. Выплакала она по пропавшему сыну глаза, почернела вся, исхудала. А под конец совсем слегла.
Вошел он в родную лачугу и сразу увидел – умирает мать и Смерть у нее в головах стоит. Горько заплакал юноша, сказал себе:
– Нет, не отдам ее. В нужде и горе мать всю жизнь прожила. Пусть ее бедное сердце хоть немного порадуется.
Взял да и переложил мать толовой в другую сторону. Старуха Смерть погрозила ему костлявым пальцем:
– Что ты делаешь, неразумный! Не для того я тебя учила, чтобы ты мне, Смерти, наперекор шел.
– Но ведь это же моя мать! – воскликнул юноша.
Покачала Смерть головой и исчезла.
А мать от радости, что сын вернулся, скоро поправилась, и зажили они счастливо вдвоем.
Начал молодой лекарь людей лечить. Многих исцелил от злой хвори. Узнали люди, что зорок его глаз и твердо слово: если взялся врачевать – значит, вылечит. А откажется от больного-значит, судьба тому умереть и никакой другой лекарь не спасет беднягу. Лечил он богатых и бедных и платы никакой не назначал – кто сколько даст, тем и доволен. Слава о лекаре разнеслась по всему краю.
И вот как-то позвали его к больной вдове. Пришел он в нищую лачугу и увидел измученную женщину. Лежит она на полу, на соломенной подстилке, вокруг нее малые ребятишки копошатся, плачут, голодные, а в изголовье стоит его наставница Смерть.
Переполнилось его сердце жалостью к несчастным детям, что должны осиротеть, и сказал он Смерти:
– Уйди отсюда!..
– Не могу, – сказала Смерть.
– Прошу тебя, сжалься над детьми!
– Нет во мне ни злобы, ни жалости, – ответила Смерть. – Я делаю то, что должна.
– Ну, так и я сделаю, что должен! – воскликнул лекарь и переложил умирающую ногами к Смерти.
Смерть затряслась от гнева.
– Горе тебе! Дважды ты меня ослушался.
Повернулась и ушла.
А лекарь напоил вдову целебным снадобьем, принес в дом еды, детям одежду купил и денег оставил.
Миновал год, и великое бедствие постигло страну. Могущественный враг напал на родину лекаря, жег, грабил и убивал всех на своем пути. Под его натиском не устояли войска, и сам король бежал неведомо куда. И тогда храбрец из простых солдат поднял народ на защиту родного края. Собрал разбитое войско, призвал к оружию всех, кто мог его держать в руках, и двинул на врага.
В жестокой сече враг был потеснен, но отважный предводитель получил тяжелую рану, и ряды защитников дрогнули.
К вечеру утихло сражение. Только двое бродили по полю боя в ночном сумраке – лекарь и Смерть. Когда старуха стояла в головах раненого, лекарь проходил мимо, хоть и рвалось его сердце от горести. Помогал лишь тем, у кого Смерть останавливалась в ногах.
И вот подошли они к предводителю, что лежал окровавленный и недвижимый, сжимая иззубренный меч. Лекарь склонился над ним и услышал, что сердце еще слабо бьется в груди. А когда поднял глаза, увидел, что Смерть безмолвно стоит у головы воина.
– Но если он умрет, – воскликнул лекарь, – погибнет моя родина. Будь что будет! – И переложил раненого.
Отступила Смерть на шаг и сказала:
– Сделал ты по-своему, в третий раз преступил запрет. Этот будет жив. А ты иди за мной, я открою тебе последнюю тайну.
Привела его Смерть в ту самую пещеру, где он три года с нею прожил. Ударила в стену – и раздвинулись скалы. Там тянулся каменный коридор с бесконечными рядами горящих плошек.
– Смотри, – сказала Смерть, – в каждом светильнике горит огонь чьей-нибудь жизни. – И повела его в глубь коридора.
Остановились они перед четырьмя светильниками. В трех масла было вдоволь и фитили горели ровным ясным пламенем. А в четвертой плошке уже не было масла, и синий огонек еле бился на почти сухом фитильке.
– Вот твоя плошка, – сказала Смерть. – А рядом горят жизни тех, кого ты у меня отнял. Но ты меня спас когда-то, и теперь я спасу тебя. Перелей масло из их светильников в свой, и ты будешь жить долго и счастливо.
Подумал лекарь и так ответил Смерти:
– Не могу я отнять жизнь у своей матери. Не могу осиротить маленьких детей вдовы. Не вправе лишить свой родной край защиты. Я не послушаюсь твоего совета!..
В тот же миг вспыхнул в последний раз огонек в его плошке и погас. И лекарь упал мертвым.
Смерть пожала плечами и побрела вершить свои дела на земле.

Сказка Три светильника