Солдат избавляет царевну

Загнали солдата на дальние границы; прослужил он положенный срок, получил чистую отставку и пошел на родину. Шел он чрез многие земли, чрез разные государства; приходит в одну столицу и останавливается на квартире у бедной старушки. Начал ее расспрашивать: “Как у вас, баушка, в государстве – все ли здорово?” – “И-и, служивый! У нашего царя есть дочь-красавица Марфа-царевна; сватался за нее чужестранный принц; царевна не захотела за него идти, а он напустил на нее нечистую силу. Вот уж третий год неможет! Не дает ей нечистая сила по ночам спокою; бьется сердечная и кричит без памяти… Уж чего царь ни делает: и колдунов и знахарей приводил – никто не избавил!”

Выслушал это солдат и думает сам с собой: “Дай пойду, счастья попытаю; может, и избавлю царевну! Царь хоть что-нибудь на дорогу пожалует”. Взял шинель, вычистил пуговицы мелом, надел и марш во дворец. Увидала его придворная прислуга, узнала, зачем идет, подхватила под руки и привела к самому царю. “Здравствуй, служба! Что хорошего скажешь?” – говорит царь. “Здравия желаю, ваше царское величество! Слышал я, что у вас Марфа-царевна хворает; я могу ее вылечить”. – “Хорошо, братец! Коли вылечишь, я тебя с ног до головы золотом осыплю”. – “Только прикажите, ваше величество, выдавать мне все, что требовать стану”. – “Говори, что тебе надобно?” – “Да вот дайте мне меру чугунных пуль, меру грецких орехов, фунт свечей и две колоды карт да изладьте мне чугунный прут, чугунную царапку о пяти зубьях да чугунное подобие человека с пружинами”. – “Ну, хорошо; к завтрему все будет готово”.

Вот изготовили, что надо; солдат запер во дворце все окна и двери накрепко и закрестил их православным крестом, только одну дверь оставил незапертой и стал возле нее на часах; комнату осветил свечами, на стол положил карты, а в карманы насыпал чугунных пуль да грецких орехов. Управился и ждет. Вдруг в самую полночь прилетел нечистый дух: куда ни сунется – не может войти! Летал-летал кругом дворца и увидал, наконец, отворену дверь; скинулся человеком и хочет войти. “Кто идет?” – окликнул солдат. “Пусти, служивый! Я придворный лакей”. – “Где же ты, халдейская харя, до сих пор таскался?” – “А где был, там теперь нету! Дай-ка мне орешков погрызть!” – “Много вас тут, халдеев! Всех по ореху оделить, самому ничего не останется”. – “Дай, пожалуйста!” – “Ну, возьми!” – и дает ему пулю.

Черт взял в рот пулю, давил-давил зубами, в лепешку ее смял, а разгрызть – не разгрыз. Пока он с чугунною пулей возился, солдат орехов с двадцать разгрыз да съел. “Эх, служивый, – говорит черт, – крепки у тебя зубы!” – “Плох ты, я вижу! – отвечал солдат. – Ведь я двадцать пять лет царю прослужил, над сухарями зубы притупил, а ты б посмотрел, каков с молодых годов я был!” – “Давай, служивый, в карты играть”. – “А на что играть-то станем?” – “Известно – на деньги”. – “Ах ты, халдейская харя! Ну, какие у солдата деньги? Он всего жалованья – три денежки в сутки получает, а надо ему и мыла, и ваксы, и мелу, и клею купить и в баню сходить. Хочешь – на щелчки играть?” – “Пожалуй!” Начали на щелчки играть. Черт наиграл на солдата три щелчка. “Давай, – говорит, – бить стану!” – “Догоняй до десятку, тогда и бей; из трех щелчков нечего рук марать!” – “Ладно!” Стали опять играть; пришел солдату крестовый хлюст, и нагнал он на нечистого десять щелчков. “Ну-ка, – говорит черту, – подставляй свой лоб; я покажу тебе, каково с нашим братом на щелчки играть! По-солдатски урежу! И другу и недругу закажешь!…”

Черт взмолился, просит, чтоб солдат полегче его бил. “То-то! С вами, халдеями, только свяжись, сам не рад будешь; как дело к расчету – так сейчас и отлынивать! А мне никоим способом нельзя тебя пощадить; я – солдат и давал присягу завсегда поступать верою-правдою”. – “Возьми, служивый, деньгами!” – “А на что мне твои деньги? Я играл на щелчки – щелчками и плати. Разве вот что: есть у меня меньшой брат, пойдем-ка к нему – он пробьет тебе щелчки потише моего; а если не хочешь, давай я сам стану бить!” – “Нет, служивый, веди лучше к меньшому брату”.

Солдат привел нечистого к чугунному человеку, тронул за пружину да как щелкнет черта по лбу – тот ажно в другую стену отлетел; а солдат ухватил его за руку: “Стой! Еще девять щелчков за тобою”. Тронул в другой раз пружину да так урезал, что черт кубарем покатился да чуть-чуть стены не пробил! А в третий раз отбросило нечистого прямо в окно; вышиб он раму, выскочил вон и навострил лыжи. “Помни, проклятый, – кричит солдат, – за тобой еще семь щелчков осталось!” А черт-то улепетывает, аж пятками в зад достает. Наутро спрашивает царь Марфу-царевну: “Ну что – каково ночь проводила?” – “Спокойно, государь-батюшка!”

На другую ночь отрядил сатана во дворец иного черта; вишь, они ходили стращать да мучить царевну по очереди. Досталось и этому на орехи! В тринадцать ночей перебывало у солдата тринадцать нечистых в переделке, и всем равно туго пришлось! Ни один в другой раз идти не хочет. “Ну, внучки, – говорит им дедушка-сатана, – я сам теперь пойду”. Пришел сатана во дворец и ну с солдатом разговаривать; то-другое, пятое-десятое, стали в карты играть; солдат обыграл его и повел к меньшому брату щелчками угощать. Привел, подавил пружины, меньшой брат обхватил сатану чугунными руками да так-таки плотно, что ему ни взад, ни вперед нельзя пошевелиться. Солдат схватил чугунный прут и давай хлестать; бьет сатану да приговаривает: “Вот тебе в карты играть! Вот тебе Марфу-царевну мучить!” Исхлестал чугунный прут и взялся царапкой строгать: сатана благим матом ревет, а солдат знай себе дерет, и так его донял, что тот как вырвался – без оглядки убежал! Вернулся в свое болото, охает: “Ах, внучки, чуть было солдат до смерти не убил!” – “То-то, дедушка! Вишь он какой мудреный! Вот уж две недели, как я во дворце был, а все голова трещит! Да еще спасибо, что не сам бил, а меньшого брата заставлял!”

Вот стали черти придумывать, как бы выжить им из дворца этого солдата. Думали-думали и решились золотом откупиться. Прибежали к солдату разом все; тот увидал, испугался и закричал громким голосом: “Эй, брат, ступай сюда скорее, должники пришли, надо щелчки давать”. – “Полно, полно, служивый! Мы пришли к тебе о деле потолковать; сколько хочешь возьми с нас золота – только выйди из дворца!” – “Нет! Что мне золото! Уж коли хотите услужить мне, так полезайте все в ранец; я слыхал, что нечистая сила больно хитра – хоть в щель, и то влезет! Вот коли это сделаете, – право слово, уйду из дворца!” Черти обрадовались: “Ну, служивый, открывай свой ранец”. Солдат открыл; они и полезли туда все до единого, сатана сверху лег. “Укладывайтесь плотнее, – говорит солдат, – чтоб можно было на все пряжки застегнуть”. – “Застегивай, не твоя печаль!” – “Счастье вам, коли застегну! А не то не прогневайтесь, ни за что из дворца не выйду!”

Вот солдат взял застегнул ранец на все пряжки, перекрестил его, надел на себя и пошел к царю: “Ваше царское величество! Прикажите изготовить тридцать железных молотов, каждый молот в три пуда”. Царь отдал приказ; сейчас изготовили тридцать молотов. Солдат принес ранец в кузницу, положил на наковальню и велел бить как можно сильнее. Плохо пришлось чертям, а вылезть никак нельзя! Угостил их солдат на славу! “Теперь довольно!” Вскинул ранец на плечи и явился к царю с докладом: “Служба-де моя кончена; больше нечистая сила не станет царевны тревожить”.

Царь поблагодарил его: “Молодец, служивый! Ступай гуляй по всем кабакам и трактирам, требуй, что только душе угодно; ни в чем тебе нет запрету!” И приставил к нему царь двух писарей, чтобы всюду за ним ходили да записывали на казенный счет, где сколько солдат нагуляет. Вот он гулял-гулял, целый месяц прогулял и пошел к царю. “Что, служба, нагулялся?” – “Нагулялся, ваше величество! Хочу домой идти”. – “Что ты! Оставайся-ка у нас; я тебя первым человеком сделаю”. – “Нет, государь, хочется повидать своих сродников”. – “Ну, ступай с богом!” – сказал царь, дал ему повозку, лошадей и денег столько, что в целый век не прожить.

Поехал солдат на родину; пристал дорогою в какой-то деревне и увидал знакомого солдата – в одном полку служили. “Здравствуй, брат!” – “Здравствуй!” – “Как поживаешь?” – “Все по-старому!” – “А мне господь счастье дал: вдруг разбогател! На радостях надо бы выпить: сбегай-ка, брат, купи ведерку вина”. – “Рад бы сбегать, да, вишь, у меня скотинка еще не убрана; потрудись, сходи сам – кабак вот, недалече!” – “Ладно; а ты возьми мой ранец, положи в избе да накажи бабам, чтоб не трогали!” Отправился наш солдат за вином, а земляк его принес ранец в избу и говорит бабам: “Не трожьте!” Пока убирал он скотину, бабам не терпится: “Дай посмотрим, что такое в ранце накладено?” Принялись расстегивать – как выскочат оттуда черти с шумом да с треском; двери с крючьев посбивали и ну бежать! А навстречу им солдат с ведеркою: “Ах, проклятые! Кто вас выпустил?” Черти испугались и бросились в буковище под мельницу, да там навсегда и остались. Солдат пришел в избу, разбранил баб и давай гулять со старым товарищем; а после приехал на родину и зажил богато и счастливо.