Солдат, черт и смерть

Служил солдат богу и великому государю целых – двадцать пять лет, выслужил три сухаря и пошел домой на родину.

Шел-шел и крепко задумался: “Господи боже ты мой! Служил я царю двадцать пять лет, был сыт и одет, а теперь до чего дожил? И голоден, и холоден; только и есть, что три сухаря”. А навстречу ему убогой нищий и просит милостинку. Солдат отдал нищему один сухарь, а себе оставил два. Пошел дальше; немного погодя попадается ему другой нищий, кланяется и просит милостинку. Солдат подал и этому сухарь, и остался у него один. Опять пошел дальше своей дорогою и повстречал третьего нищего; кланяется ему старец и просит милостинку. Вынул солдат последний сухарь и думает: “Целой дать – самому не останется, половину дать – пожалуй, сойдется этот старец с прежними нищими, увидит у них по целому сухарю и обидится; лучше отдам ему весь, а сам обойдусь кое-как!” Отдал последний сухарь и остался ни при чем.

Вот старец и спрашивает его: “Скажи, доброй человек, чего желаешь, в чем нуждаешься? Я те помогу”.- “Бог с тобой! – отвечает солдат.- С тебя, старичок, взять нечего, ты сам человек убогой”.- “Да ты не смотри на мое убожество; только скажи, чего желаешь,- а я уж награжу тебя за твою добродетель”.- “Мне ничего не надо, а коли есть у тебя карты, так подари на память”. Старец вынул из-за пазухи карты и дает солдату: “Возьми,- говорит,- с кем ни станешь играть в эти карты – всякого обыграешь, да вот на тебе и торбу, что ни встретишь на дороге: зверя ли, птицу ли, и захочешь поймать – только распахни торбу и скажи: “Полезай сюда, зверь али птица!” – и все сделается по-твоему”.- “Спасибо”,- сказал солдат, взял карты и торбу и поплелся в путь-дорогу.

Шел близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли и пришел к озеру, а на том озере плавают три диких гуся. Вот солдат и вздумал: “Дай-ка я торбу свою попробую!” Вынул ее, распахнул и говорит: “Эй, вы, дикие гуси! Полезайте в мою торбу!” И только выговорил эти слова – как снялись гуси с озера и прилетели прямо в торбу. Солдат завязал торбу, поднял на плеча и пустился в дорогу.

Шел-шел и пришел в город. Забрался в трактир и говорит хозяину: “Возьми этого гуся и зажарь мне к ужи ну, а другого гуся отдаю тебе за хлопоты, а третьего променяй мне на водку”.

Вот солдат сидит себе в трактире да угощается: выпьет винца да гусем и закусит. И вздумалось ему посмотреть в окошко: стоит на другой стороне большой дворец, только во всем дворце нет ни одного стекла целого. “Послушай,- спрашивает он хозяина,- что это за дворец и отчего пустой стоит?” – “Да вишь,- говорит хозяин,- царь наш выстроил себе этот дворец, только жить-то в нем нельзя, вот уж семь лет пустеет! Всех нечистая сила выгоняет! Каждую ночь собирается там чертовское сонмище, шумит, пляшет, в карты играет и всякие скверны творит”.

Вот солдат пошел к царю: “Ваше царское величество! Позволь,- говорит,- мне в твоем порожнем дворце одну ночь переночевать”.- “Что ты, служба! – говорит ему царь.- Бог с тобой! Уж были такие смельчаки, брались переночевать в энтом дворце, да ни один живой не ворочался!” – “Небось, русской солдат ни в воде не тонет, ни в огне не горит! Служил я богу и великому государю двадцать пять лет, да не умер, а то за одну ночь у тебя помру!” – “Я ж тебе говорю: пойдет туда с вечера живой человек, а утром одни косточки найдут”. Солдат стоит на своем: пусти да пусти его во дворец. “Ну,- говорит царь,- ступай с богом, ночуй, коли хочешь; я с тебя воли не снимаю”.

Пришел солдат во дворец и расположился в самой большой комнате; снял с себя ранец и саблю, ранец поставил в уголок, а саблю на гвоздик повесил; сел за стол, вынул кисет с табаком, набил трубку – и покуривает себе.

Вот ровно в двенадцать часов – откуда что взялось – набежало во дворец чертей видимо-невидимо; поднялся гам, крик, пляс, музыка. “А, и ты, служивый, здесь! – закричали черти.- Зачем пожаловал? Не хочешь ли поиграть с нами в карты?” – “Отчего не хотеть! Только, чур, играть моими картами!” Сейчас вынул свои карты и ну сдавать.

Стали играть; раз сыграли – солдат выиграл, в другой – опять солдат выиграл; сколько ни ухитрялись черти, а все деньги спустили солдату: он знай себе загребает! “Постой, служивый,- говорят черти,- есть у нас еще шестьдесят четвериков серебра да сорок золота, давай-ка

Играть с тобой на это серебро и золото!” И посылают они малого чертенка таскать серебро.

Стали снова играть, солдат все обыгрывает: уж чертенок таскал-таскал, все серебро перетаскал и говорит старому дьяволу: “Дедушка, больше нету!” – “Таскай, пострел, золото!” Вот он таскал-таскал золото, целой угол завалил, а толку все нету, все солдат обыгрывает. Жалко стало чертям своих денег; вот они и давай приступать к солдату, да как заревут: “Разорвем его, братцы! Съедим его!” – “Еще посмотрим, кто кого съест!” – говорит солдат, схватил торбу, распахнул и спрашивает: “А это что?” – “Торба”, – говорят черти. “А ну, по божьему слову, полезайте в торбу!” Только сказал – и полезли черти в торбу; да и много ж набралось их, чуть не давят ДРУГ дружку! Солдат завязал торбу покрепче и повесил на стенку, на гвоздь, а сам улегся спать.

Поутру посылает царь своих людей: “Ступайте, проведайте – что с солдатом деется? Коли пропал от нечистой силы, так приберите его косточки!”

Вот и пошли; приходят во дворец – а солдат весело но горницам похаживает да трубочку покуривает. “Здорово, служивый! Не чаяли увидать тебя живого! Ну, как ночевал, как с чертями поладил?” – “Что черти! Вы посмотрите-ка, сколько я серебра да золота у них выиграл, вишь, какие кучи!” Посмотрели царские люди и вздивовались, а солдат им наказывает: “Приведите, братцы, да поживее, двух кузнецов, да чтоб захватили с собой железную плиту и молоты”. Те бегом бросились в кузницу и живо справили дело.

Пришли кузнецы с железной плитою, с тяжелыми молотами. “Ну-ка,- говорит солдат,- снимите эту торбу да приударьте ее по-кузнешному”. Стали кузнецы снимать торбу и говорят промеж собой: “Ишь какая тяжелая! Черти, что ли, в ней напханы!” А черти откликаются: “Мы, батюшки! Мы, родимые!” Сейчас положили кузнецы торбу на железную плиту и давай молотами постукивать, словно железо куют.

Жутко пришлось чертям, невмоготу стало терпеть: “Смилуйся! – заорали,- выпусти, служивый, на вольной свет, по век тебя не забудем; а уж в этот дворец – ни один черт ни ногой… Всем закажем, за сто верст от него будем бегать!” Солдат остановил кузнецов, и только развязал торбу – черти так и прыснули, и пустились без оглядки в тартарары – в преисподнюю. А солдат не промах, ухватил одного старого черта, разрезал ему лапу до крови: “Подавай,- говорит,- расписку, что будешь мне верно служить!” Нечистый написал ему в том расписку своею кровию, отдал и навострил лыжи. Прибежали черти в пекло, переполошили всю нечистую силу – и старых, и малых; сейчас расставили кругом пекла часовых и крепко-накрепко приказали караулить, чтоб как-нибудь не пробрался туда солдат с торбою.

Пришел солдат к царю. “Так и так,- говорит,- очистил дворец от дьявольского наваждения”.-“Спасибо,- говорит ему царь, – оставайся жить у меня, стану тебя заместо брата почитать”.

Остался солдат при царе жить; всего у него вдоволь, денег куры не клюют, и задумал он жениться. Оженился, а через год после того дал ему бог сына. Вот и приключилась этому мальчику хворь, да такая – не может никто вылечить; уж сколько лекарей перебывало, а толку нет ни на грош. И вздумал солдат про того старого черта, что дал ему расписку, а в расписке написал: вечно-де буду тебе верным слугою; вздумал и говорит: “Куда-то мой старый черт девался?” Вдруг явился перед ним тот самый черт и спрашивает: “Что твоей милости угодно?” – “А вот что: захворал у меня сынишка, не знаешь ли – как бы его вылечить?” Черт вытащил из кармана стакан, налил его холодной водой, поставил хворому в головах и говорит солдату: “Поди-ка, посмотри на воду”. Солдат смотрит на воду, а черт его спрашивает: “Ну, что видишь?” – “Я вижу, в ногах у моего сына стоит Смерть”.- “Ну, коли в ногах стоит, то будет здоров; а если бы Смерть в головах стояла – то непременно бы помер!” Потом берет черт стакан с водою и брызнул на солдатского сына, и в ту же минуту он здоров сделался. “Подари мне этот стакан,- говорит солдат,- и больше ничего от тебя не надо!” Черт подарил ему стакан, а солдат воротил назад расписку. Сделался солдат знахарем, стал лечить и бояр, и генералов; только посмотрит в стакан – и сейчас скажет: кому помереть, кому выздороветь.

Случилось самому царю захворать; призвали солдата. Вот он налил в стакан холодной воды, поставил царю в головах, поглядел и видит, что Смерть тут же, в головах, стоит. И говорит солдат: “Ваше царское величество! Никто тебя не сможет вылечить. Смерть в головах уж стоит;

Всего-навсего только три часа и осталось тебе жить!” Царь услыхал эти речи и сильно на солдата озлобился: “Как так? – закричал на него,- ты многих бояр и генералов вылечивал, а меня не хочешь? Сейчас прикажу казнить тебя смертию!” Вот солдат думал-думал, что ему делать, и начал просить Смерть: “Отдай,- говорит,- царю мой век, а меня умори; все равно придется мне помереть – так уж лучше помереть своею смертию, чем лютую казнь претерпеть!” Посмотрел на стакан и видит, что Смерть стоит у царя в ногах. Тут солдат взял воду и сбрызнул царя: стал он совершенно здоров. “Ну, Смерть,- говорит солдат,- дай мне сроку хоть на три часа, только домой сходить да с женой и сыном проститься”.- “Ступай!” – отвечает Смерть.

Пришел солдат домой, лег на кровать и крепко разболелся. А Смерть уж около него стоит: “Ну, служивой! Прощайся скорее, всего три минуты осталось тебе жить на свете”. Солдат потянулся, достал из-под головы свою торбу, распахнул и спрашивает: “Что это?” Смерть отвечает: “Торба”.- “Ну, коли торба, так полезай в нее!” Смерть прямо в торбу и шурхнула. Солдат – куда и хворь девалась – вскочил с постели, завязал торбу крепко-накрепко, взвалил ее на плеча и пошел в леса брянские, дремучие. Пришел и повесил эту торбу на горькой осине, на самой вершине, а сам воротился домой.

С той поры не стал народ помирать: рожаться – рожается, а не помирает!

Вот прошло много лет, солдат все торбы не снимает. И случилось ему идти по городу. Идет, а навстречу ему эдакая древняя старушка: в которую сторону подует ветер, в ту сторону и валится. “Вишь, какая старуха,- сказал солдат,- чай, давно уж помирать пора!” – “Да, батюшка,- отвечает старушка,- мне давно помереть пора, еще в тое время, как посадил ты Смерть в торбу, оставалось всего житья моего на белом свете один только час. Я бы и рада на покой, да без Смерти земля не примает, и тебе, служивый, за это от бога непрощеный грех! Ведь не одна душа на свете так же, как я, мучится!”

Вот солдат и стал думать: “Видно, надобно выпустить Смерть-то; уж пускай уморит меня… И без того на мне грехов много; так лучше теперь, пока еще силен, отмучаюсь на том свете; а как сделаюсь крепко стар, тогда хуже будет мучиться”.

Собрался н пошел в брянские леса. Подходит к осине и видит: висит торба высоко-высоко и качает ее ветром в разны стороны. “А что, Смерть, жива?” спрашивает солдат. Она из торбы едва голос подает: “Жива, батюшка!” Снял солдат торбу; развязал и выпустил Смерть, и сам лег па кровать, прощается с женою и сыном и просит Смерть, чтоб уморила его. А она бегом за двери, давай бог ноги: “Пущай, – кричит, – тебя черти уморят, а я тебя морить не стану!”

Остался солдат жив и здоров и вздумал: “Пойду-ка я прямо в пекло; пущай меня черти бросят в кипучую смолу и варят до тех пор, покудова на мне грехов не будет”. Простился со всеми и пошел с торбою в руках прямо в пекло.

Шел он близко ли – далеко, низко ли – высоко, мелко ли – глубоко и пришел-таки в преисподнюю. Смотрит, а кругом пекла стоят часовые. Только он к воротам, а черт спрашивает: “Кто идет?” – “Грешная душа к вам на мучение”. “А это что у тебя?” “Торба” Заорал черт во все горло, ударили тревогу, сбежалась вся нечистая сила, давай запирать все двери и окна крепкими запорами! Ходит солдат вокруг пекла и кричит князю пекельному: “Пусти, пожалуйста, меня в пекло! Я пришел к вам за свои грехи мучиться”.- “Нет, не пущу! Ступай куда знаешь; здесь тебе места нету!” – “Ну, коли не пущаешь меня мучиться, то дай мне двести грешных душ; я поведу их к богу, может, Господь и простит меня за это!” Князь пекельный отвечает “Я тебе еще от себя прибавлю душ пятьдесят, только уходи отсюдова!” Сейчас велел отсчитать двести пятьдесят душ и вывесть в задние ворота, так чтобы солдат не увидел.

Сказано сделано.

Забрал солдат грешные души и повел к самому раю. Апостолы увидали и доложили Господу: “Такой-то солдат двести пятьдесят душ из пекла привел”. “Примите их в рай, а солдата не пущайте”. Только солдат отдал одной грешной душе свою торбу и приказал: “Смотри, как войдешь в райские двери – сейчас скажи: полезай, солдат, в торбу!” Вот райские двери отворились, стали входить туда души, вошла и грешная душа с торбою, да о солдате от радости и забыла.

Так солдат и остался, ни в одно место не угодил. И долго после того он жил-жил на белом свете, да вот только на днях помер.

Сказка Солдат, черт и смерть