Симплегады

День, другой, третий скользил над просторами Пропонтиды белый парус “Арго”. К исходу третьего дня услышали герои впереди тяжелый шум и плеск. То доносился до них как бы гул мощного прибоя, то словно ревела буря или падал в пропасть гигантский водопад, то раздавались короткие страшные удары грома.

Встав во весь рост на носу, сдвинув брови, зорко вглядывался в волны дальнозоркий Линкей. Вдруг, словно увидев нечто небывало страшное, он закрыл глаза руками. Что же открылось ему вдали?

Там впереди, как раз на пути легкокрылого судна, море кипело, бурлило и пенилось. Две огромные скалы возвышались там в тумане, но то были не простые скалы, а плавучие страшные Симплегады. Эти скалы ни минуты не пребывали в покое. Они то отходили одна от другой, и тогда море между ними становилось обманчиво гладким и спокойным. То внезапно страшные утесы начинали стремиться друг к другу. Все быстрее и быстрее неслись они, раскачиваясь на яростных волнах, все сильнее ревела и клокотала пучина вокруг них. Наконец с неистовым грохотом, в облаке водяной пыли, вздымая до неба пенистые космы черной воды, они сшибались вместе. Казалось, весь мир содрогается вокруг. Но в этот миг плавучие горы снова начинали удаляться в разные стороны. Страшно было издали глядеть на это чудо; между тем нельзя было проплыть на восток, не пройдя меж ними.

Замедлили аргонавты бег судна и стали держать совет.

– Вспомните, что сказал нам вещий Финей! – заговорили некоторые из них. – Прежде чем пытаться проскользнуть между роковыми утесами, должно пустить в эту теснину белого голубя, любимую птицу Афродиты. Пролетит голубь – промчится вслед за ним и “Арго”. Погибнет крылатый разведчик – лучше выждать тогда иного, благоприятного времени.

Гребцы налегли на тяжелые весла. Тифий вцепился в кормило, и жилы на лбу у него надулись от тревожного напряжения. Вот Линкей выпустил из клетки серебристо-белого голубка. Снежной пушинкой проскользнула птица в воздухе, ринулась в черную бездну между разошедшихся в стороны скал и в тот же самый миг, когда они уже мчались друг на друга, молнией пронеслась меж них. С тяжким грохотом сшиблись утесы. Но голубь уже опередил их.

Вот он несется назад к “Арго”, вот садится на мачту… о, счастье! Только одно-единственное перо из хвоста вырвали у него плавучие горы. Значит, нельзя терять ни минуты…

Линкей на носу, Тифий за рулем, а все остальные герои пенят воду шумными веслами. Вихрем летит “Арго” в мрачное ущелье, а скалы, покачиваясь в тумане, уже начинают сближаться. Одна волна влечет “Арго” вперед, другая отбрасывает его назад. Бурное течение кружит ладью в водовороте… Как быть, что делать? Скалы вот-вот столкнутся. Соленый пот и соленая вода струятся по лицам героев. Гибель, гибель…

Но Тифий, кормчий, налег на руль. В тумане и брызгах вдруг померещилась ему богиня Афина-Мудрость. Одной рукой, почудилось ему, она слегка коснулась скалы, другой – кормы судна. Точно стрела, прянул вперед “Арго”. Пенные гребни обрушились на него. Раздался грохот, какого не выдержать уху простого смертного. Но скалы опоздали столкнуться. Только одну доску из корабельного руля вырвали они, растерли в щепки и начали расступаться в стороны.

Когда же гребцы, переведя дух, подняли весла, чтобы оглянуться назад, вдали за кормой они увидели только тихий пролив между двух неподвижных рядов утесов. Так сбылось веление богов: если хоть один корабль пройдет между Симплегадами, их роковое движение должно прекратиться навеки…

Солнце садилось позади мрачных скал. Веселые чайки, розовые от его лучей, кувыркались в лазурной бездне неба. Аргонавты утерли потные лица и, славя богов, двинулись дальше в широкий простор Понта Евксинского, того моря, которое много лет спустя люди назвали морем Черным.

Сказка Симплегады