Пригожая ведьма

Жил-был солдат, служил богу и великому государю пятнадцать годов, ни разу не видался с своими родителями. На ту пору вышел от царя приказ отпускать рядовых для свидания с своими сродственниками по двадцати пяти человек с роты; заодно с другими отпросился и наш солдат и отправился домой на побывку в Киевскую губернию. Долго ли, коротко ли – пришел он в Киев, побывал в Лавре, богу помолился, святым мощам поклонился и пошел на родину в ближний уездный город.

Шел-шел, вдруг попадается ему навстречу красная девица, из того же уездного города дочь купеческая, собой знатная красавица. Известное дело: коли завидит солдат пригожую девку, ни за что не пройдет просто, а чем-нибудь да зацепит. Так и этот солдат: поравнялся с купеческой дочерью и говорит ей в шутку: “Эх, хороша девушка, да не объезжена!” Отвечает красная девица: “Бог знает, служивый, кто кого объездит: либо ты меня, либо я тебя!” Засмеялась и пошла своей дорогой.

Вот приходит солдат домой, поздоровался с родными и крепко обрадовался, что всех их застал в добром здоровье. Был у него старый дедушка, белый как лунь, лет сто с хвостиком прожил. Стал ему солдат рассказывать: “И шел я, дедушка, домой, и попалась мне навстречу знатная девица; я – грешный человек – так и так посмеялся над ней, а она мне сказала: “Бог знает, служивый: либо ты меня объездишь, либо я тебя!” – “Ах, батюшки! Что ж ты наделал; ведь это дочь нашего купца – страшная ведьма! Не одного молодца свела она с белого свету”.- “Ну, я и сам не робкого десятку! Меня не скоро напугаешь; еще поглядим, что бог даст!” – “Нет, внучек,- говорит дед,- если не станешь меня слушать, тебе завтра живому не быть”.- “Вот еще беда!” – “Да такая беда, что ты этакой страсти и на службе не видывал…” – “Что ж мне делать, дедушка?” – “А вот что: приготовь узду да возьми толстое осиновое полено и сиди в избе – никуда не ходи; ночью она прибежит сюда, и если успеет прежде тебя сказать: “Стой, мой конь!” – в ту ж минуту оборотишься ты жеребцом; она сядет на тебя верхом и до тех пор будет гонять, пока не заездит тебя до смерти. А если ты успеешь наперед сказать: “Тпрру! Стой, моя кляча!”, то она сама сделается кобылою, тогда зануздай ее и садись верхом. Она понесет тебя по горам, по долам, а ты знай свое – бей ее осиновым поленом в голову, и до тех пор бей, пока не убьешь до смерти!”

Не чаял солдат такой службы, а нечего делать – послушался деда: приготовил узду и осиновое полено, сел в углу и дожидается, что-то будет. В глухую полночь скрипнула дверь в сенях, и послышались шаги – идет ведьма; только отворила дверь в избу, он тотчас и вымолвил: “Тпрру! Стой, моя кляча!” Ведьма оборотилась кобылою; солдат зануздал ее, вывел на двор и вскочил верхом. Понесла его кобыла по горам, по долам, по оврагам и все норовит, как бы сбить седока долой; да нет! Солдат твердо сидит да то и дело по голове ее осиновым поленом осаживает; до тех пор угощал ее поленом, покудова с ног сбил, а после накинулся на лежачую, хватил еще разов пять и убил ее до смерти. Стало светать, он домой пошел. “Ну, друг, как твое дело?” – спрашивает старик. “Слава богу, дедушка, убил ее до смерти”.- “Ладно! Теперь ложись спать”. Солдат лег и заснул крепким сном.

Вечером будит его старик: “Вставай, внучек!” Он встал. “Ну, как же теперь-то? Ведь купеческая дочь померла, так отец ее за тобой приедет – станет звать тебя к себе псалтырь читать над покойницей”.- “Что ж, дедушка, идти али нет?” – “Пойдешь – жив не будешь, и не пойдешь – жив не будешь! Однако лучше иди…” – “А коли что случится, куда я денусь?” – “Слушай, внучек! Когда пойдешь к купцу, будет он тебя вином потчевать – ты не пей много, выпей сколько надобно. После того поведет тебя купец в ту комнату, где дочь его во гробу лежит, и запрет тебя на замок; будешь ты псалтырь читать с вечера до полуночи, а в самую полночь вдруг дунет сильный ветер, гробница заколыхается, крышка долой упадет… Вот как эта страсть начнется, ты скорей полезай на печь, забейся в угол и твори потихоньку молитвы; там она тебя не найдет!”

Через полчаса приезжает купец и просит солдата: “Ах, служивый! Ведь у меня дочка померла, почитай над нею псалтырь”. Солдат взял псалтырь и поехал в купеческий дом. Купец тому радехонек, сейчас его за стол посадил и давай вином поить. Солдат выпил сколько ему надобно, а больше не пьет, отказывается. Купец взял его за руку, повел в ту комнату, где мертвая лежала. “Ну,- говорит,- читай псалтырь!” Сам вышел вон, а двери на замок запер. Нечего делать, принялся солдат за псалтырь, читал-читал, вдруг в самую полночь дунул ветер, гробница заколыхалась, крышка долой слетела; солдат поскорей на печь, забился в угол, оградил себя крестом и давай шептать молитвы. Ведьма выскочила из гроба и начала во все стороны кидаться – то туда, то сюда! Набежало к ней нечистых видимо-невидимо – полна изба! “Что ты ищешь?” – “Солдата: вот сейчас читал, да пропал!” Черти бросились в розыски; искали, искали, все закоулки обшарили, стали на печь заглядывать… Тут на солдатское счастье петухи закричали: в один миг все черти пропали, а ведьма зря на полу растянулась. Солдат слез с печи, положил ее в гроб, накрыл как следует крышкою и опять за псалтырь.

На рассвете приходит хозяин, отворил двери: “Здравствуй, служивый!” – “Здравия желаю, господин купец!” – “Благополучно ли ночь провел?” – “Слава богу!” – “Вот тебе пятьдесят рублев; приходи, друг, еще ночку почитай!” – “Хорошо, приду!” Воротился солдат домой, лег на лавку и спал до вечера; проснулся и говорит: “Дедушка! Купец велел приходить другую ночь псалтырь почитать; идти али нет?” – “Пойдешь – жив не будешь, и не пойдешь – то же самое! Однако лучше иди: вина много не пей – выпей сколько надобно; а как ветер дунет, гробница заколыхается – тотчас в печь полезай! Там тебя никто не найдет!”

Солдат собрался и пошел к купцу: тот его посадил за стол и давай вином поить; после повел к покойнице и запер дверь на замок. Солдат читал-читал, читал-читал; наступила полночь – дунул ветер, гробница заколыхалась, крышка долой упала; он поскорей в печь… Ведьма вскочила и начала метаться; набежало к ней нечистых – полна изба! “Что ты ищешь?” – “Да вот сейчас читал, да с глаз пропал! Найтить не могу…” Черти бросились на печь. “Вот,- говорят,- то место, где он вчера сидел!” – “Место тут, да его нету!” Туда-сюда… вдруг петухи запели – нечистые сгинули, ведьма на пол повалилась.

Солдат отдохнул немного, вылез из печи, положил купеческую дочь в гроб и стал псалтырь читать. Смотрит – уж светает, хозяин идет: “Здравствуй, служивый!” – “Здравия желаю, господин купец!” – “Благополучно ли ночь прошла?” – “Слава богу!” – “Ну, пойдем!” Вывел его из той комнаты, дал сто рублев денег и говорит: “Приходи, пожалуйста, почитай и третью ночь; я тебя не обижу”.- “Хорошо, приду!” Воротился солдат домой. “Ну, внучек, что бог дал?” – “Ничего, дедушка! Купец велел еще приходить. Идти али нет?” – “Пойдешь – жив не будешь, и не пойдешь – жив не будешь! Однако лучше иди”.- “А коли что случится, куда мне спрятаться?” – “Вот что, внучек: купи-ка себе сковороду и схорони так, чтобы купец не видал; а как придешь к купцу, станет он тебя вином дюже неволить, ты смотри много не пей, выпей, сколько снести можешь. В полночь, как только зашумит ветер да гробница заколыхается, ты в ту же минуту полезай на печной столб и накройся сковородою; там тебя никто не сыщет!”

Солдат выспался, купил себе сковороду, спрятал ее под шинель и к вечеру пошел на купеческий двор. Купец посадил его за стол и давай вином поить; всячески его просит, улещает. “Нет,- говорит солдат,- будет: я свое выпил, больше не стану”.- “Ну, когда не хочешь пить, так ступай псалтырь читать”. Привел его купец к мертвой дочери, оставил одного и запер двери. Солдат читал-читал, читал-читал – наступила полночь, дунул ветер, гробница заколыхалась, крышка долой упала. Солдат влез на столб, накрылся сковородой, оградился крестом и ждет – что-то будет? Ведьма вскочила, начала всюду метаться; набежало к ней нечистых видимо-невидимо – полна изба! Бросились искать солдата, заглянули в печь. “Вот,- говорят,- место, где он вчера сидел!” – “Место цело, да его нет!” Туда-сюда – нигде не видать!

Вот лезет через порог самый старый черт: “Что вы ищите?” – “Солдата: сейчас читал, да с глаз пропал!” – “Эх вы, слепые! А это кто на столбе сидит?” У солдата так сердце и екнуло, чуть-чуть наземь не упал! “И то он,- закричали черти,- только как с ним быть? Ведь его достать нельзя!” – “Вот нельзя! Бегите-ка раздобудьте огарок, который не благословясь зажжен был”. Вмиг притащили черти огарок, разложили костер у самого столба и запалили; высоко ударило пламя, жарко солдату стало – то ту, то другую ногу под себя поджимает. “Ну,- думает,- смерть моя пришла!” Вдруг на его счастье петухи запели – черти сгинули, ведьма на пол повалилась, солдат соскочил с печного столба и давай огонь тушить. Погасил, убрал все как следует, купеческую дочь в гроб положил, крышкою накрыл и принялся псалтырь читать.

На рассвете приходит купец, прислушивается – жив ли солдат али нет? Услыхал его голос, отворил дверь и говорит: “Здравствуй, служивый!” – “Здравия желаю, господин купец!” – “Благополучно ли ночь провел?” – “Слава богу, ничего худого не видал!” Купец дал ему полтораста рублей и говорит: “Много ты потрудился, служивый! Потрудись еще: приходи сегодня ночью да свези мою дочку на кладбище”. -“Хорошо, приду!” – сказал солдат и бегом домой. “Ну, друг, что бог дал?” – “Слава богу, дедушка, уцелел! Купец просит побывать к нему ночью, отвезти его дочь на кладбище. Идти али нет?” – “Пойдешь – жив не будешь, и не пойдешь – жив не будешь! Однако надо идти; лучше будет”.- “Что же мне делать? Научи”.- “А вот что! Как придешь к купцу, у него все будет приготовлено. В десять часов станут с покойницей сродственники прощаться, а после набьют на гроб три железных обруча, поставят его на дроги, в одиннадцать часов велят тебе на кладбище везти. Ты гроб вези, а сам в оба гляди: лопнет один обруч – не бойся, смело сиди; лопнет другой – ты все сиди; а как третий лопнет – сейчас скачи через лошадь да скрозь дугу и беги задом. Сделаешь так, ничего тебе не будет!”

Солдат лег спать, проспал до вечера и отправился к купцу. В десять часов стали с покойницей сродственники прощаться; потом начали железные обручи нагонять; нагнали обручи, поставили гроб на дроги: “Теперь поезжай, служивый, с богом!” Солдат сел на дроги и поехал; сначала вез тихо, а как с глаз уехал, припустил что есть духу. Скачет, а сам все на гроб поглядывает. Лопнул один обруч, за ним другой – ведьма зубами скрипит. “Постой,- кричит,- не уйдешь! Сейчас тебя съем!” – “Нет, голубушка! Солдат – человек казенный; их есть не дозволено”. Вот лопнул и последний обруч – солдат через лошадь да скрозь дугу и побежал задом. Ведьма выскочила из гроба и кинулась догонять; напала на солдатский след и по тому следу повернула к лошади, обежала ее кругом, видит, что нет солдата, и опять в погоню. Бежала-бежала, на след напала и опять повернула к лошади… Совсем с толку сбилась, разов десять назад ворочалась; вдруг петухи запели, ведьма так и растянулась на дороге!

Солдат поднял ее, положил в гроб, заколотил крышку и повез на кладбище; привез, свалил гроб в могилу, закидал землею и воротился к купцу. “Все,- говорит,- сделал; бери свою лошадь”. Купец увидал солдата и глаза выпучил: “Ну, служивый, я много знаю; об дочери моей и говорить нечего – больно хитра была; а ты, верно, и больше нашего знаешь!” – “Что ж, господин купец, заплати за работу”. Купец вынул ему двести рублев; солдат взял, поблагодарил его и пошел угощать свою родню.

На том угощенье и я был; дали мне вина корец, моей сказке конец.

Сказка Пригожая ведьма