Иван Паднис

В стародавние ранние времена, когда вороны не обижали мелких птиц, а львы ладили с медведями, жил один вдовец вместе с дочерью и сыном, по имени Иван Паднис. Было у них в хозяйстве десяток дойных коров да пяток лошадей. Кроме прочего, старик занимался торговлей. И сына хотел на этот путь наставить. Только не пришлись по душе купеческие дела Ивану Паднису. Его все больше на молодецкие забавы тянуло. И носил он на поясе саженную саблю, которая в бою доставала на восемьдесят саженей, да пудовую тросточку, которая становилась в сорок раз тяжелей, обрушившись на голову врага.

Вот собрался торговец в другой город и говорит своей дочери:

– Если приедет к тебе свататься жених купеческого звания – не отказывай ему. Возвращусь, тогда и свадьбу сыграем.

Взял он с собой Ивана и уехал торговать.

Только улеглась за ними пыль на дороге, как жених в двери стучится. Не приглянулся он Ивановой сестре, и отказалась она пойти за такого жениха замуж. Рассердился неудачливый жених, послал весточку ее отцу. “Ваша дочь, мол, не признает отцовской воли, а будущего мужа на порог не пускает”.

Пришел черед гневаться отцу. Посылает он домой сына Ивана с наказом:

– Пожени их во что бы то ни стало!

Вернулся Иван Паднис в родные места, встретился с женихом, пожал его хилую руку и понял, что не о таком муже мечтает его сестра.

Говорит ей Иван:

– Отец велел сосватать тебя за этого купца, а ты ведь знаешь, наш родитель от своего слова не отступится. Один у нас выход остался. Давай продадим коров да лошадей и подадимся в чужие края, от таких женихов да от отцовского гнева подальше.

Как задумали, так и сделали: продали скотину и отправились прямиком на юг.

Шли они, шли и наконец добрались до дворца, сияющего белизной. Вошли брат с сестрой во дворец, а там никого нет. Увидали они на богатом столе девять чаш с дымящимся мясом и, проголодавшиеся да промерзшие до костей, поели в охотку и сидят, хозяев ждут.

Уже и дремать начали, как вдруг открывается дверь, и входят девять альбинов. “Кто съел нашу еду?” – спрашивают. Глянули альбины налево, глянули направо и увидали брата с сестрой. “Не иначе, это муж с женой заблудились в наших лесах и набрели на дворец”, – подумал старший альбин. И решил он завладеть красавицей, отняв ее у Ивана. “Взять его!” – приказал старший своим братьям, показывая на Ивана.

– Что ты раскричался? – говорит Иван Паднис старшему альбину. – Разве другие не хотят жениться на моей сестре? Разве они хуже тебя?

– Да! – загалдели остальные альбины. – Разве мы хуже? Мы тоже жениться хотим.

– Встаньте все в ряд! – приказал Иван Паднис. – Я сам выберу из вас достойного жениха.

Выстроились альбины в ряд, а Иван выхватил свою саблю, которая удлиняется на восемьдесят саженей, и снес с плеч головы девяти альбинам. Только у последнего в ряду, у самого младшего, голова осталась висеть на волоске.

Вышел Иван Паднис во двор и видит: много амбаров кругом понаставлено. Вошел в один из них, там – говяжье мясо, вошел в другой – конина сушится, в третьем – баранина вялится, в четвертом – дичины полным-полно, а в последнем – гора человечины. В этот амбар и занесли брат с сестрой девятерых убитых альбинов. А на дверь пудовый замок повесили.

Стали жить Иван Паднис да его сестра в белом дворце. Он на ранней зорьке на охоту спешит, а она за хозяйством приглядывает.

Как-то раз, когда Иван отправился в тайгу, сестра открыла амбар с брошенными туда альбинами и глазам своим не поверила: самый младший альбин, голова которого еще неделю назад висела на волоске, и не думал умирать. Поставил он голову свою на прежнее место, затянулась рана от Ивановой сабли, и стал альбин таким молодцем, каких и среди людей поискать надо. Полюбился он девице, стала она за ним ухаживать, поесть-попить принесла. Тут и говорит ей альбин: “Когда вернется с охоты твой брат, притворись больной, не вставай с постели. Станет он тебя жалеть, спрашивать станет: “Чем же я могу помочь?” Ты отвечай: “В западных лесах живет львица. Если я выпью молока из правой ее груди, то выздоровею”. Пойдет Иван Паднис за львиным молоком и не вернется. А мы с тобой заживем счастливо”.

Вот приехал Иван с охоты, вошел во дворец и увидел на постели сестру.

– Ох, смерть моя пришла! Ох, света белого не вижу! – стонет она, разметавшись на подушках.

– Что же мне делать? – всполошился Иван. – Чем тебе могу помочь?

– Есть одно средство, – отвечает сестра. – В западной тайге живет львица. Я выздоровею, если выпью молока из ее правой груди.

– Ради единственной сестры и львицы не убоюсь! – сказал Иван Паднис и поехал прямиком на запад.

Пал у него в дороге верный конь, продолжил Иван свой путь пешком. Так долго шел он, что сначала левый гутул износился, а потом и правый. Исхудал Иван в дороге, кожа да кости остались. Вдруг видит: застрял в чащобе львенок, просунул голову между двух стволов и ни вперед, ни назад не может сдвинуться. Развел Иван молодые деревца в стороны, вызволил львенка и отпустил его на волю.

Передохнул Иван и хотел продолжить путь. Но не успел и трех шагов сделать, как вышла ему навстречу львица и спрашивает:

– Зачем пожаловал, Иван Паднис?

– Заболела моя единственная на свете сестра, и поможет ей только твое молоко из правой груди, – отвечает Иван.

– Ты не оставил в беде моего львенка, и я помогу твоей сестре, – говорит львица.

Надоила она туесок молока из правой груди, надоила туесок из левой и подала оба туеска Ивану со словами:

– Первым делом напои свою сестру молоком из левой груди. Если девица после этого скажется здоровой, то знай: не болела она вовсе, а только притворялась.

– Спасибо тебе за все, живая душа, – поклонился львице Иван и отправился в обратный путь.

Отошел немного, оглянулся на шорох и увидел увязавшегося за ним львенка. Хотел было прогнать его, но услышал голос львицы:

– Пусть идет с тобой. Он еще пригодится.

Вернулся Иван вместе с львенком домой, дал напиться сестре молока, в котором не было целебной силы, и сестра сразу же встала с постели, сказавшись здоровой. Глубоко задумался Иван Паднис над ее обманом, но виду не подал.

Через три дня Иван опять уехал на охоту. Взяла девица ключи, открыла амбар, смотрит, а молодец-альбин еще краше стал: расправились его плечи, порозовели щеки, да и смотрит он веселее:

– Принес ли твой брат молока от львицы западных лесов? – спрашивает.

– И сам живым-невредимым вернулся, и молоко принес, – отвечает девица.

– Если так, то снова притворись больной и скажи, что выздоровеешь, когда выпьешь молока из левой груди громадной черной медведицы, обитающей в восточной тайге, – говорит ей альбин.

Вернулся Иван, а сестра опять ахает да охает, с постели не встает.

– Что с тобой случилось на этот раз? – спрашивает Иван.

– Заболела я пуще прежнего, – отвечает она. – И помочь мне может только молоко из левой груди громадной черной медведицы, обитающей в восточной тайге.

– Для родной сестры и себя не жалко, – сказал Иван, сел на коня и поехал прямиком на восток.

Так он долго ехал, не зная отдыха, что пал под ним добрый конь. Тогда пошел Иван сквозь тайгу пешком. Одежда на нем в клочья изорвалась, на унтах подошв не осталось. Вышел он на опушку, видит: сидит на пеньке медвежонок, облизывает свою распухшую лапу и жалобно постанывает.

Вытащил Иван Паднис из лапы медвежонка острую занозу и отпустил его восвояси. Хотел и сам продолжить путь, но тут выступила из чащобы громадная черная медведица и спрашивает:

– Зачем явился, Иван Паднис?

– Занемогла моя единственная сестра. Говорит, что исцелить ее может только молоко из твоей левой груди, – отвечает Иван.

Надоила медведица туесок молока из левой груди, надоила из правой и отдала оба туеска Ивану со словами:

– Сначала напои свою сестру молоком из правой груди. Если девица после этого скажется здоровой, то, значит, не болела она вовсе. Да смотри, не перепутай туески!

Поблагодарил Иван Паднис медведицу и направился домой. Не успел далеко отойти, как услышал позади себя шорох. Оглянулся Иван, а это медвежонок за ним увязался. Хотел было прогнать его, но услышал голос медведицы:

– Не гони, пусть идет с тобой. Он еще пригодится.

Ничего не перепутал Иван: дал напиться своей сестре молока из правой груди медведицы. Хотя оно и не было целебным, встала сестра с постели, сказавшись здоровой. Снова призадумался Иван, но виду не подал, что понятно ему притворство да коварство родной сестры.

Стоило Ивану отлучиться из дворца, как девица опять побежала в амбар. Открыла дверь, смотрит: ее молодец-альбин совсем окреп, орлом глядит.

– Сходил твой братец на восток? – спрашивает.

– Сходил и молоко принес, – отвечает девица.

– Силен и отважен Иван Паднис, – говорит альбин. – Но мы хитрей его. Пошлем его туда, откуда никто из смертных не возвращался. Придется тебе снова притвориться больной. Пусть Иван сходит в северный дацан, что находится за двенадцатью перевалами, к великому ламе и возьмет у него чудодейственное лекарство. Пока твой братец будет в пути, я в прежнюю силу войду.

Слегла девица в третий раз. Не ест, не пьет, только в потолок глядит да повторяет:

– Принесите мне лекарство из северного дацана. Только это чудодейственное средство может мне помочь.

Прихватил Иван с собою львенка с медвежонком и отправился прямиком на север. Долго шли они широкими степями, дремучими лесами, гнилыми болотами. Наконец добрались до золотого дацана. Семь дней, семь ночей молился Иван Паднис и был замечен великим ламой. Дал ему лама чудодейственное лекарство, и отправился Иван обратным путем. Только вышел за ворота дацана, как захлопнулись они, не пустив на волю львенка с медвежонком. Сколь ни стучался Иван, никто не открыл кованые ворота. Пришлось ему одному возвращаться.

Шел он, шел; шагал он, шагал; унты продырявились, сам изголодался вконец, промерз до костей. Бросил тогда Иван Паднис на дороге свою саблю и увесистую трость, чтобы легче было идти. На третий месяц еле-еле добрался до дома. Открывает Иван двери дворца, а там альбин сидит, его поджидаючи.

– А ну-ка, шасть ко мне в пасть! – говорит.

Все сразу понял Иван: и откуда у сестры коварство взялось, и ради кого вздумалось ей погубить родного брата.

– Если хочешь меня съесть, то откорми сначала, – отвечает он альбину. – От меня после ваших испытаний только кожа да кости остались.

Альбину еды не жалко, ее во дворце – пять амбаров, и все полные. Запер он Ивана в среднем амбаре и говорит:

– Отъедайся да отсыпайся, а я через пятнадцать дней приду за тобой.

Сидит Иван Паднис в амбаре, жует мясо и думу думает: как бы ему на волю выбраться. На четырнадцатый день слышит – в дверь стучат. “Однако раньше съесть надумал меня проклятый альбин”, – подумал Иван. Открыл дверь и видит: лохматый львенок с косолапым медвежонком вернулись. Львенок держит в зубах саблю, которая в бою достает на восемьдесят саженей, а медвежонок – тросточку, которая становится в сорок раз тяжелей, обрушившись на вражью голову.

Обрадовался Иван их возвращению. Лучшие куски мяса подкладывает, по лохматым головам поглаживает, на все лады похваливает. А на следующий день посадил их по обе стороны двери: “Ну, братцы, не подведите!” – говорит. Не заставил себя ждать недобитый альбин. Явился на заре и кричит:

– Ну-ка, Иван Паднис, шасть ко мне в пасть!

– Неужто тебе мяса в амбарах не хватает? – спрашивает Иван.

– Ах ты такой-сякой! – раскипятился альбин. – Отъелся на моих харчах и не хочешь стать моей добычей?!

Вышиб альбин тяжелую дверь и вбежал в амбар. Тут налетели на него с двух сторон львенок с медвежонком и разорвали пополам.

Победив злодея, вошел Иван Паднис во дворец, намотал косу коварной сестры на кулак и выволок девицу вон. А потом запалил дворец вместе с амбарами с четырех концов и отправился, прихватив львенка с медвежонком, куда глаза глядят.

Идет он да идет, шагает да шагает. Львенок с медвежонком рядом семенят. Добрались они до берега молочного моря, видят: едет к морю ханский стражник на телеге, везет девицу-красавицу. Подошел к ним Иван Паднис и спрашивает:

– Откуда и куда путь держите?

– Лучше не спрашивай, – отвечает стражник. – Три года бился наш хан-батюшка с поганым змеем – владыкой молочного моря и был побежден. Теперь каждый день, согласно гаданию на шоо, мы должны отдавать змею того человека, на которого пал жребий. Сегодня гадание на шоо не пощадило ханской дочери. Ее-то я и везу к морскому владыке.

Стал Иван Паднис телегу обходить и увидел на ней ярлык: “Кто мою дочь спасет, тот возьмет ее в жены” – было написано черным по белому.

– Я сам отведу ханскую дочь к морю, – сказал Иван стражнику, взял девицу за руку и повел ее на песчаную отмель. По дороге говорит он девице-красавице:

– Уж больно любят все злодеи, чтобы обреченные сами к ним в пасть отправлялись. Когда выйдет змей из моря и скажет: “Ну-ка, шасть в мою пасть!” – ты его спроси: “А не подавишься?” Ничего не бойся, я рядом буду.

А сам отошел в сторонку и притаился с саблей наголо. Вспенилось молочное море, высунулся желтый громадный змей и кричит:

– Ну-ка, ханская дочь, шасть ко мне в пасть!

– А не подавишься? – спрашивает ханская дочь, дрожа как осиновый лист.

– Разве ты не знаешь? – взревел змей. – Если я не отведаю, какова ты на вкус, я разрушу весь ханский город и проглочу всех его жителей! – и выполз на берег.

Взмахнул Иван Паднис своей саблей, ставшей длиннее на восемьдесят саженей, и снес голову желтому змею. Потом раздвинул своей тросточкой две горы и кинул между ними убитое чудище. А когда вынул тросточку, то сошлись горы и закрыли собою убитого змея.

Полюбились друг другу Иван Паднис и ханская дочь.

– Вот схожу на край света, узнаю меру человеческого коварства, чтобы навсегда с ним покончить, и мы поженимся с тобой, – пообещал девушке Иван и отправился со львенком и медвежонком дальше.

Только он скрылся за ближайшим перевалом, как стражник говорит:

– Этот Иван, наверняка, женат. А ты, девица-красавица, скажешь своему отцу, что змея убил я, пойдешь за меня замуж. А не пойдешь – я и тебя, и себя погублю, потому что мне терять нечего.

Вот вернулись они во дворец, и стражник давай хвалиться, будто бы он ханскую дочь от смерти спас, непобедимого змея победил. Хан на радостях и раздумывать не стал, велел свадьбу готовить.

Ждет девица-красавица своего избавителя, а его все нет и нет. Так и день свадьбы наступил, и народ собрался, и шумный пир начался. Тут и увидела невеста своего настоящего суженого: сидит он среди гостей, к еде не притрагиваясь, вина не пригубив.

Тогда ханская дочь сама поднесла гостю почетную чашу и говорит по всеуслышанье:

– Вот кто убил змея и избавил нас от каждодневных слез.

– Не верьте ей! – упал на колени жених-стражник. – Они сговорились с этим бродягой.

– А чем ты можешь доказать свою правоту? – спрашивает хан у стражника.

– Я покажу вам место с останками желтого змея, – говорит побелевший от страха стражник.

Привел он всю свадьбу к подножию двух гор, стал упираться ногами в одну скалу, чтобы спиной отодвинуть другую. До тех пор упирался, пока в пропасть не сорвался.

Тогда подошел к знакомому месту Иван Паднис, ударил между двух гор своей тросточкой, которая тяжелеет в сорок раз, обрушившись на вражью голову, – и раздвинулись горы, и увидели люди змея, раздавленного в лепешку каменными громадами.

– Вот это настоящий жених! – обрадовался хан и велел продолжить свадьбу, посадив Ивана рядом с невестой.

По обычаю ханского сватовства, для шитья подушек новобрачным нужна была с Ивановой стороны хоть какая-нибудь родственница. Вспомнил Иван о своей сестре и думает: “Не век же мне на нее в обиде быть. Она, небось, давно образумилась. Только и ждет моего прощения”. Сказал Иван хану о своей сестре, и подданные отправились за нею.

А сестра Ивана Падниса, оставшись без крова, разгребала пепелище и наткнулась на обугленные кости своего альбина. Подобрала его клык и спрятала за пазуху.

Когда прискакали за ней ханские подданные, привезли во дворец и посадили за рукоделие, коварная сестра, обметывая край жениховой подушки, положила в нее клык альбина и зашила.

В первую же брачную ночь вошел клык Ивану в правое ухо и дошел до левого. Не увидев утреннего света, Иван Паднис умер.

Стали думать да гадать, отчего такой сильный да здоровый парень умер в одночасье. Пришел черед спросить Иванову сестру. Отвечает она смиренно:

– Еще в ранние годы мой брат поклялся остаться навек холостым. Он должен был умереть, если нарушит клятву. Так и случилось. Теперь нужно побыстрее выкопать яму восьмидесятисаженной глубины, положить в нее умершего, засыпать песком, а сверху воткнуть сорок вертелов. Если этого не сделать, то в мире появится очень много оборотней.

Только подданные собрались исполнить все слово в слово, как ханская дочь говорит отцу: “Я хочу молиться над любимым семь суток”.

Стала ханская дочь молиться. Стали львенок с медвежонком ее охранять. Вот притомилась бедная девица и задремала. А львенок говорит медвежонку:

– Почему же наш хозяин не встает? Давай разбудим его. Ты лизни его в левую щеку, а я в правую.

Лизнули они хозяина по разу, лизнули по другому.

– Тут что-то не чисто! – заворчал медвежонок, нащупав языком клык возле левого Иванова уха. Вытянул он клык своими крепкими медвежьими зубами, отнес его в тайгу и зарыл там, где его никто не отыщет.

– Долго же я спал! – приподнялся Иван со своей смертной постели к великой радости всей ханской семьи и всего города.

А тут и медвежонок вернулся. Поведал он о клыке альбина, о его смертельной силе.

И сказал тогда Иван Паднис:

– Не надо было мне ходить на край света, чтобы узнать меру людскому коварству.

При этих словах кинулась сестра Ивана Падниса бежать, но сорвалась с высокой дворцовой стены и разбилась.

Зажили с тех пор Иван Паднис с молодой женой счастливо. Говорят, людское коварство стороной обходило их дворец, у дверей которого всегда можно было увидеть львенка с медвежонком.

Сказка Иван Паднис