Иван, Настасья Прекрасная и морской царь

Жил-был охотник, был он беден, не богат, хорошо жил, да не весело, едва-едва ноги таскал. Вот замучил его голод и решил он на охоту пойти в черный да дремучий лес, куда никто не ходил и откуда никто не возвращался.

Вот пришел он в черный да дремучий лес и видит: на трех могучих раскидистых дубах сидит огромная птица, клюв у нее раскрыт, а зубы как долото. Охотник испугался и подумал:
“Как пить дать съест она меня с ружьем вместе”.
А потом решил:
“Чего мне бояться, ведь я охотник. Стрельну-ка я ее прямо в клюв. Может и застрелю”.
Взял он ружье, прицелился, осталось только курок спустить. Вдруг заговорила птица человечьим голосом:
“Не стреляй, охотник, я тебе много зверей наловлю”.
“Ладно, налови!” – сказал охотник.
Птица взмахнула левым крылом, зашумел черный да дремучий лес, загудел, и вдруг откуда ни возьмись, оказалось перед охотником полно зверей: волков да медведей, лисиц да соболей, горностаев, рысей, оленей да выдр. Целую неделю охотник с них меха снимал. А потом отнес домой, продал и стал богатым человеком.
Только денег да хороших друзей всегда мало. Вот и отправился снова охотник в черный да дремучий лес, куда никто не ходил, откуда никто не возвращался, Лтицу огромную искать. Пришел он и видит: на трех могучих раскидистых дубах сидит преогромная птица, клюв у нее раскрыт, зубы как долото. Охотник взял ружье, прицелился, осталось только курок спустить. Тут заговорила птица человечьим голосом:
“Не стреляй, охотник, я тебе много зверей наловлю”.
“Ладно, налови”, сказал охотник.
Птица взмахнула правым крылом, зашумел черный да дремучий лес, загудел, молодые деревья согнулись, старые рухнули, и вдруг откуда ни возьмись, оказалось перед охотником полно зверей: волков да медведей, лисиц да соболей, горностаев, рысей, оленей да выдр. Целый месяц охотник с них меха снимал. А потом отнес домой, продал и стал богаче богатого.
Только денег да хороших друзей и для пользы и для радости всегда мало.
Вот и отправился охотник в третий раз в черный да дремучий лес. Увидел он опять на трех могучих раскидистых дубах преогромную птицу, клюв раскрыт, а зубы как долото. Хотел охотник застрелить птицу, поднял ружье, прицелился, осталось только курок спустить. Тут и заговорила птица человечьим голосом:
“Не стреляй, охотник, я тебе много зверей наловлю”.
“Ладно, налови!” – сказал охотник.
Взмахнула птица обеими крыльями и разразилась страшная буря, скалы ломала, деревья с корнями вырывала, и вскоре было перед охотником столько волков да медведей, лисиц да соболей, горностаев, рысей, оленей да выдр, что целый год пришлось ему с них меха снимать. Тут и заговорила птица снова:
“Дам я тебе на память вот этот ржавый ящичек, с ржавым замком и ржавым ключом. Только ты помни: пока домой не придешь – не открывай! Если откроешь, да не сложишь в ящичек все, что там было – не миновать тебе погибели”.
На том они и расстались.
Отправился охотник домой. Только любопытство его замучило. Очень ему хотелось узнать, что в таком ящике может быть. Вот остановился он перед околицей и говорит себе:
“Открою-ка я ящичек. Он так мал, что я наверняка сумею все, что там было, обратно сложить”.
Взял он ржавый ключ, отпер ржавый замок, ящик открылся. Сначала из него вылетели мухи и оводы, потом выбежало огромное стадо коров, потом огромное стадо овец, потом огромное стадо свиней, потом оттуда выпал огромный сундук, а из сундука посыпалась всякая всячина, горшки, башмаки, ленты да платки, а за ними выбежали торговцы и принялись всякой всячиной торговать, да охотника зазывать:
“Возьми, охотник, мы тебе и денег в придачу дадим”.
Но охотнику было не до денег. Сидел он и горевал, как теперь все обратно в ржавый ящичек сложить.
Вдруг откуда ни возьмись, очутился возле него старик с длинной белой бородой и железным носом. Вот и спрашивает он охотника:
“Отчего, добрый человек, сидишь ты здесь и горюешь?”
“Как же мне не горевать, старик, ждет меня страшная смерть”. – И рассказал он старику, что за беда с ним случилась.
“Ну, беда невелика, – ответил ему старик. – Я все тебе в ящичек сложу, только ты отдашь мне то, чего дома не знаешь”.
Охотник подумал и говорит:
“Все, что есть у меня в доме, я знаю. А ежели и не знаю чего, так должно быть ерунду какую-нибудь”.
“По рукам, – сказал старик. – А теперь подпиши ты мне договор своей собственной кровью”.
Охотник подписал, старик мигом сложил ему все в ржавый ящичек, все горшки, башмаки, ленты да платки вместе с торговцами, сундуком, стадами овец, поросят и коров. Не забыл ни мух, ни оводов. Потом охотник запер ящичек ржавым ключом на ржавый замок, поблагодарил старика и пошел домой. А дома его давно уже поджидала жена с маленьким сыном, который недавно родился. Охотник на радостях поцеловал жену, ребенка, да как поцеловал – горько заплакал. Понял он, что сыночек и был тем, чего он дома не знал.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Охотников сын Иванушка рос, силой наливался, пока не исполнилась ему пятнадцать годков и не стал он молодец молодцом. Только отец его этому не радовался. Стоило ему на сына поглядеть, как глаза у него слезами заливались, а от всего богатства превеликого ему ни радости, ни пользы не было. Вот исполнилось Иванушке пятнадцать лет и спросил он отца:
“Отчего, милый батюшка, ты печалишься на меня глядючи, отчего слезы проливаешь? Неужто я тебе не в радость, а в горе?”
Тут расплакался богатый купец и рассказал сыну, что поклялся своей кровью отдать его старику с белой бородой и железным носом.
“Милый мой батюшка, не плачь, не горюй, отправлюсь-ка я, не мешкая, искать старика с белой бородой, с железным носом. Разыщу я его, а там видно будет”.
Родители его благословили в дорогу, Иванушка сел на коня и отправился искать старика. Ехал он ехал, куда и сам не ведал, долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, пока наконец не встретил старую бабушку, сморщенную, точно сушеная груша.
“Куда путь держишь, добрый молодец?” – спросила она Иванушку.
“Чего зря спрашиваешь, все равно мне не поможешь!” – отрезал Иванушка и дальше поехал. Только стыдно ему стало, что он так бабушку обидел, вот и поворотил он коня и вернулся к ней.
“Не сердись, бабушка, что я тебе нагрубил. Горе у меня и печаль большая. Отец мой кровью своей поклялся отдать меня старику с белой бородой, с железным носом. Вот я к нему и иду, только где его найти, сам не знаю. Ты мне в этом деле не поможешь, не присоветуешь”.
“Кто знает, может и помогу, может и присоветую. Старик с белой бородой, с железным носом – это Морской царь, а царствует он над всеми водами и над всем, что в тех водах живого есть. Живет он за тридевять земель, в тридесятом царстве, за семнадцатью лесами, черными да дремучими, за семнадцатью горами, высокими да могучими, за шестнадцатью реками, быстрыми да широкими, на берегу семнадцатой реки, там, где впадает она в синее море. Стоит на этом берегу его дворец. Надо тебе придти на берег этот не познее одиннадцати часов дня. В одиннадцать часов прилетят туда одиннадцать белых лебедей, сбросят перья, оборотятся красными девицами и купаться будут. А как выкупаются – наденут на себя перья, превратятся в белых лебедей и улетят. А потом прилетит лебедь двенадцатая, сбросит перья и оборотится красавицей-раскрасавицей. Станет она купаться, а ты перья-то ее собери. Что дальше будет, сам увидишь”.
Иванушка хотел бабушку отблагодарить, только бабушка пропала, точно ветерок ее развеял.
Поехал дальше сын охотника. Ехал он долго-предолго, пока не приехал за тридевять земель, в тридесятое царство за семнадцатью лесами, черными да дремучими, за семнадцатью горами, высокими да могучими, за шестнадцатью реками, быстрыми да широкими, на берег реки семнадцатой, что впадала в синее море. И приехал он туда ровно в одиннадцать часов дня. Тут он с коня спешился, за вербу спрятался. Только спрятался, прилетели одиннадцать лебедей, сбросили перья, оборотились красными девицами и стали купаться. А как выкупались, одели перья, оборотились лебедями и улетели. Едва они улетели, услышал Иванушка странную и прекрасную музыку, точно ветерок серебряными колокольчиками играл. Это прилетела двенадцатая лебедь. Села она на берег, сбросила перья и оборотилась такой красавицей, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Вошла она в воду, а Иванушка подскочил, собрал перья и спрятался за вербу. Вышла красавица на берег, ищет перья, найти не может и говорит:
“Скажись, отзовись, кто взял мои перышки, кто бы ни был ты, верни мне их!”
Только Иванушка слово не промолвил, из-за вербы не вышел. Красавица второй раз кликнула:
“Скажись, отзовись, кто взял мои перышки. Если старый человек – будь мне дедушкой, если средних лет – будь мне батюшкой, если молодой – будь мне братцем родимым. Только верни мне мои перышки!”
Иванушка и тут молчит, из-за вербы не выходит. Красавица третий раз кликнула:
“Ах, Иванушка, верни мне мои перышки! Клянусь, что буду тебе верной женой до самой смерти!”
После этих слов вышел Иванушка из-за вербы и отдал девице лебединые перья. А она ему и говорит:
“Я Настасья Прекрасная, дочь Морского царя. Мой отец живет на берегу реки в золотом дворце. Влево от него – дворец серебряный – там я живу, вправо – медный, там живут мои сестры. Мой батюшка, Морской царь, давно тебя поджидает, из окна посматривает, головой от злости крутит, добра от него не жди. Только ты не унывай! Обещала я тебе, что буду верной женой и во всем помогу. Приходи в пять часов на крыльцо серебряного дворца, а там видно будет”.
Сказала она, поцеловала Иванушку в губы, перья лебединые одела, оборотилась лебедью и улетела.
Иванушка в себя придти не мог от изумления. Не знал он, то ли все это и вправду было, то ли ему причудилось. Все же к пяти часам отправился он ко дворцу Морского царя. За лесочком, на берегу реки, стояли три дворца, золотой, серебряный и медный. И от золота, серебра и меди такое сияние шло, что глазам больно. А на крыльце серебряного дворца уже поджидала его Настасья Прекрасная. Поманила она Иванушку, тот вошел в сени и спрашивает:
“Настасья Прекрасная, что же мы теперь делать-то будем?”
Настасья ничего не ответила, стукнула по столу и сейчас же на столе объявилось полно редких вин да дорогих блюд. Ивацушка ничего подобного не только что не ел, но и видеть не видел. Стали они есть да пить, жареное вином запивали, вино сладким заедали. Так и вечер наступил и время было спать ложиться.
Утром разбудила Настасья Прекрасная Иванушку и говорит ему:
“Пора тебе отправляться к Морскому царю, моему батюшке. Только помни: не смеешь ты его ослушаться! Коли есть прикажет – ешь, коли спать прикажет – спи, коли работу какую задаст – выполни, а если сил не хватит, приходи ко мне за помощью”.
Пришел Иванушка к Морскому царю. Тот его встретил неприветливо. Белая борода у него клочьями висела, железный нос ржавчиной покрылся, а как стал он злиться из ноздрей искры посыпались:
“Ну, пришел наконец! Давно я тебя здесь поджидаю!”
Иванушка ему в ответ на это и говорит:
“Ах, Морской ты наш царь! Как же мог я раньше придти, если дорога сюда ведет дальняя, а какая она – никто не знает”.
“Ну, ладно, – проворчал Морской царь. – Хорошо хоть пришел. А сейчас садись и ешь, проголодался небось с дороги”.
Иванушка только что позавтракал, но от еды не отказался, вспомнил; что советовала ему Настасья Прекрасная. Послушался он Морского царя и когда тот его спать послал и гулять позвал:
“А теперь, Иванушка, покажу я тебе сад возле моего Золотого дворца”.
Сад Иванушке не понравился. Деревья были сухие и на каждом скелет висел. Ветер подул, кости загремели, у Иванушки от страха волосы встали на голове дыбом. А вокруг сада был забор, на каждом колу – человечий череп, только на одном черепа нехватало.
Вышли они из сада и подошли к лесу. Вот и говорит Морской царь Иванушке:
“Погляди на этот лес хорошенько. Длина его – верста, ширина – верста. Велю я тебе до утра этот лес вырубить, дерево на доски распилить, корни выкорчевать и сжечь, землю вспахать, пшеницу на ней засеять, урожай собрать, обмолотить, зерно в муку смолоть, а из этой’муки мне на завтрак пирог испечь. А не сделаешь – разорву я тебя пополам, а голову твою на пустой кол насажу. Понял?”
“Горе мне бедному, разнесчастному! Мало я пожил, мало по земле походил, мало под солнышком обогрелся”, – загоревал Иванушка.
А потом вспомнил Настасью Прекрасную, побежал в серебряный дворец и рассказал ей, какое страшное дело для него Морской царь выдумал. Но Настасья Прекрасная только улыбнулась:
“Ах, Иванушка, ну разве это дело? Дело будет впереди. Ложись-ка ты спать спокойно, утро вечера мудренее”.
Взяла она его под руки и ввела на крыльцо. А сама вынула свистульку, свистнула, и сейчас же прилетело Бесчисленное число и спрашивает:
“Что угодно, Настасья Прекрасная?”
Настасья Прекрасная и говорит Бесчисленному числу:
“Иди-ка ты лес вырубить за садом моего батюшки, Морского царя, деревья на доски распили, корни выкорчуй и сожги, землю вспаши, пшеницу засей, урожай собери, зерно смоли, а из муки этой испеки моему батюшке, Морскому царю, пирог на завтрак!”
Бесчисленное число принялось за дело, а само ворчит:
“По пустякам меня Настасья Прекрасная беспокоит, такое дело и гроша ломаного не стоит”.
Рано утром разбудила Настасья Прекрасная Иванушку и подала ему на серебряном блюде испеченный пирог.
“Иди к моему батюшке, Морскому царю, и отдай ему этот пирог. Дело сделано. А коли спросит тебя Морской царь, кто тебе помогал, ничего не отвечай, только хвати его как следует пирогом по голове!”
Иванушка поблагодарил, взял блюдо с пирогом и пошел к Морскому царю. Тот как раз чай пил, когда ему Иванушка пирог принес и сказал:
“Вот тебе, Морской ты наш царь, пирог, что вчера просил!”
“Хорошо, – сказал Морской царь, – молодец, только скажи, кто тебе в этом деле помогал?”
Иванушка в ответ на это размахнулся и хвать Морского царя пирогом по голове. Тот ничего не сказал, пособирал крошки и сожрал все, точно голодный волк. А потом задал Иванушке новую задачу:
“Выкопай озеро возле моего дворца, семнадцати верст в длину, семнадцати в ширину и такое глубокое, чтобы могли по нему плавать не простые корабли, а морские; напусти ты это озеро водой и перекинь через него хрустальный мост с золочеными перилами. А на том мосту через каждые три сажени посади яблоню, да так, чтобы одна яблоня цвела, а другая уже яблоки родила, только не простые яблоки, а золотые, с жемчугом вместо ядрышек. А под каждой яблоней пусть бьет ключом вода свежая, чтобы было мне где отдохнуть, в тени посидеть, свежей воды напиться. Если до утра все это не сделаешь – разорву я тебя пополам, а голову твою на пустой кол насажу. Понял?”
Иванушка понял, только радости ему от этого не прибавилось. Прибежал он к Настасье Прекрасной за помощью, рассказал, какое страшное дело для него Морской царь выдумал. Но Настасья Прекрасная только улыбнулась:
“Ах, Иванушка, ну разве это дело? Дело будет впереди! Ложись-ка ты спать, утро вечера мудренее”.
Взяла она его под руки и ввела на крыльцо. А сама вынула свистульку, свистнула дважды, и сейчас же прилетело Бесчисленное число с Бессчетным счетом и спрашивают:
“Что угодно, Настасья Прекрасная?”
А она им приказывает:
“Идите и выкопайте озеро возле золотого дворца Морского царя, семнадцати верст в длину, семнадцати в ширину, и такое глубокое, чтобы могли по нему плавать не простые корабли, а морские: напустите это озеро водой и перекиньте через него хрустальный мост с золочеными перилами. А на том мосту через каждые три сажени посадите яблоню, да так, чтобы одна цвела, а другая уже яблоки родила, только не простые яблоки, а золотые, с жемчугом вместо ядрышек, чтобы моему батюшке, Морскому царю, было где отдохнуть, в тени посидеть, а коли вспотеет – так умыться и воды напиться. И чтобы до утра все было готово!”
Бесчисленное число с Бессчетным счетом принялись за дело и ворчат:
“По пустякам нас Настасья Прекрасная беспокоит, такое дело и гроша ломаного не стоит”.
Рано утром разбудила Настастья Прекрасная Иванушку и говорит:
“Беги, Иванушка к золотому дворцу на хрустальный мост. На том мосту найдешь семипудовую палицу. Возьми ты ее в руки, а когда придет мой батюшка, Морской царь, сделай вид, что последний гвоздь заколачиваешь. А если спросит он, кто тебе помогал, ничего не отвечай, только хвати его как следует палицей по носу!”
Иванушка поблагодарил и побежал к золотому дворцу. А возле золотого дворца разлилось превеликое озеро, плыли по нему морские корабли, а через все озеро мост хрустальный перекинулся с яблонями и ключами, как того желал Морской царь. Вступил Иванушка на этот хрустальный мост, взял семипудовую палицу в руки и стал ждать, когда Морской царь в своей огненной карете пожалует. Как увидел, что тот едет, закричал:
“Погоди, Морской ты наш царь, не езди! Надо мне еще последний гвоздик заколотить”.
Ударил он палицей по мосту, будто бы последний гвоздь забил. Морской царь как следует весь мост осмотрел, а потом и говорит:
“Хорошо, молодец ты. Только скажи, кто тебе в этом деле помогал?”
Иванушка ничего не ответил, размахнулся семипудовой палицей, да как хватил Морского царя по железному заржавленному носу, так что искры посыпались.
“Не шути со мной, я уж стар для шуток”, – проворчал Морской царь и почесал нос. А потом и говорит:
“Ну, теперь задам я тебе третью задачу: есть у меня конь, сам черный, а грива и хвост золотые. Заперт он за двенадцатью железными дверями, прикован двенадцатью железными цепями. Буен он, думает, что кроме него нет на свете живого существа. Вот и объезди-ка ты мне этого коня до утра. Коли не объездишь, разорву я тебя пополам, а голову на пустой кол насажу. Понял?”
Иванушка только усмехнулся. Объезжать буйных коней для него не труд был, а забава. Пошел он к Настасье Прекрасной сказать, что на этот раз и без ее помощи обойдется.
Только Настасья Прекрасная помрачнела, нахмурилась и говорит:
“Первое да второе дело не в счет были. Третье дело самое трудное. Не знаю, не знаю, хватит ли у тебя для него сил”.
Потом взяла Иванушку под руки, ввела на крыльцо, а сама свистульку вынула, трижды в нее свистнула, и сейчас же прилетели Бесчисленное число, Бессчетный счет и Бесконечное множество:
“Что угодно, Настасья Прекрасная?”
А она вынула из волос три шпильки – золотую, серебряную и медную – и приказала им:
“Нужно мне, чтобы вы выковали из этих трех шпилек до утра стопудовый медный кнут, двухсотпудовую серебряную узду и трехсотпудовое золотое седло. И все это для черного коня с золотой гривой и золотым хвостом, что у моего батюшки, Морского царя, за двенадцатью железными дверями прикован двенадцатью железными цепями”.
Бесчисленное число с Бессчетным счетом да Бесконечным множеством принялись за дело и ворчат:
“Как нам быть? Такого трудного дела нам Настасья Прекрасная никогда не давала!”
Рано утром разбудила Настасья Прекрасная Иванушку и говорит ему:
“Беги к конюшне моего батюшки, Морского царя. У железных ворот увидишь медный кнут, серебряную узду и золотое седло. Открой железные ворота, и черный конь с золотой гривой и золотым хвостом тебя учует. Конь этот думает, что кроме него нет на свете живого существа, а когда тебя учует, испугается, цепи оборвет, ворота разобьет и выбежит из конюшни. Как он выбежит, ты хвати его три раза стопудовым медным кнутом по голове, обуздай быстро духсотпудовой серебряной уздочкой и оседлай трехсотпудовым седлом из золота. А потом садись в седло и бей его кнутом. Иначе конь тебя на землю сбросит. Как подъедешь к золотому дворцу засвисти молодецким посвистом, крикни богатырским криком. Тут из окна выглянет мой батюшка, Морской царь, и примется ругать тебя на чем свет стоит за то, что ты ему коня так замучил. Только ты в ответ ни слова, слезь с коня, а тот, как почует, что в седле никого нет, так и умчится прочь. Мой батюшка, Морской царь, помчится за ним в догонку, а ты ко мне беги. Пора нам к твоему батюшке, к твоей матушке бежать, а то нам житья здесь не будет”.
Иванушка все сделал так, как Настасья Прекрасная ему велела. У железных ворот нашел он медный кнут, серебряную узду и золотое седло. Взял он медный кнут, отворил железные ворота. Тут его учуял черный конь с золотой гривой, золотым хвостом и испугался, потому что думал он, что на свете кроме него нет живого существа. Оборвал он двенадцать железных цепей, разбил двенадцать железных ворот и вот уже перед Иванушкой объявился, заржал грозно, из ушей у него дым повалил, из ноздрей пламя, а из-под копыт искры посыпались. Тут Иванушка схватил стопудовый медный кнут и ударил трижды коня по голове. Конь упал на колени, а Иванушка ему двухсотпудовую уздечку на голову набросил, оседлал его трехсотпудовым седлом из золота, вскочил в седло и принялся его кнутом стегать. Конь бежит, сырая земля дрожит, а Иванушка только смехом заливается. Вот подъехали они к золотому дворцу. Тут Иванушка кликнул богатырским голосом, свистнул молодецким посвистом:
“Ой ты, черный конь с золотой гривой с золотым хвостом, стой теперь передо мной как лист перед травой!”
Услышал Морской царь и выглянул из окна. Как увидел, что из его любимого коня кровь хлещет и кожа клочьями висит, разгневался:
“Что ты с моим любимым конем сделал?”
Иванушка только улыбнулся в ответ, слез с коня, а конь почуял, что в седле никого нет, встал на дыбы, скакнул и сразу же оказался от дворца на сто верст. Морской царь выбежал из дворца и стал коня догонять. А Иванушка поспешил к Настасье Прекрасной. Она его уже поджидала на своем богатырском коне. Иванушка сел к ней и помчались они из царства Морского царя.
Ехали они ехали, близко ли, далеко ли, низко ли, высоко ли, пока наконец не приехали на широкий луг, зеленой травой покрытый. Вот и говорит Настасья Прекрасная Иванушке:
“Милый Иванушка, дом твой уже близко, послушай, что я тебе скажу. Придется нам на время расстаться. Иди-ка ты спокойно домой. Меня не забывай, жди три года и три дня. Только отца своего не целуй, а то обо всем забудешь”.
Сказала это Настасья и исчезла, точно ее и не было.
Тогто было радости дома, когда вернулся пропавший сын. Со всеми Иванушка обнялся, со всеми перецеловался и с отцом своим тоже. И забыл он в тот же миг свою Настасью Прекрасную.
Прошел год, прошел другой, прошел третий. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Иванушка был молодцом хоть куда, вот отец с матерью и подыскали ему невесту. И ровно в тот день, когда три года и три дня тому назад расстался Иванушка с Настасьей Прекрасной, назначена была его свадьба с девицей красавицей. Все было к свадьбе готово, гости собрались, только крестная Иванушки подзадержалась. То вспомнила она, что кур не накормила, то что козу не затворила, то что окно забыла закрыть. А когда уже совсем собралась и все приготовила, услышала вдруг, что кто-то в ворота стучится. Открыла – а за воротами старая нищенка стоит, грязная да безобразная, и говорит:
“Пусти меня к себе передохнуть, уж очень я долго шла и устала”.
А крестная ей отвечает:
“Не могу, бабушка, я на свадьбу к Иванушке спешу”.
“Мне все равно, пусти меня передохнуть, я подожду здесь, когда ты вернешься”.
Крестная растерялась. Не хотелось ей чужую старуху в избу пускать, да и прогнать ее было жалко, такая она была старая да усталая. А старуха уселась уже на лавке возле печи и говорит:
“А какой же подарок принесешь ты своему Иванушке на свадьбу?”
“Какой там подарок? Несу я ему вышитое полотенца. Денег у него и так полно. Из чистого золота мог бы стог наметать”.
“Ну коли не денег, так забаву ему принеси”.
Крестная удивилась, какая, мол, такая забава, а старуха вытащила из кармана кусок теста, раскатала его, разделила на два равных куска, стукнула каждым куском по столу и сейчас же вместо теста появились уточка с селезнем, да не простые, а с золотыми клювами, да золотыми хвостиками. Разбежались они по разным концам стола, а уточка и закрякала:
“Не забыл ты меня? Не забыл?”
А селезень ей в ответ:
“Не забыл, не забыл, как Иванушка свою Настасью Прекрасную!”
Взяла старуха уточку да селезня, стукнула их об стол и превратились они снова в тесто.
Крестной забава эта понравилась, взяла она тесто, а старуху в избе оставила отдохнуть с дороги.
Старуха ей успела крикнуть вослед:
“Покажи своему Иванушке это забаву еще до того, как родители жениха с невестой благословлять станут!”
Пришла крестная на свадьбу, а там у’же пир идет горой, гости едят, пьют, поют и веселятся, музыканты играют, кругом полно еды да питья, как и положено на свадьбе. Крестная принялась есть и пить и совсем забыла про старуху и про ее забаву. Пришло время родителям благословлять жениха с невестой. Отец с матерью взяли икону, только тут крестная и вспомнила, что ей старуха наказывала. Вот она и закричала:
“Погодите, люди добрые, позвольте мне еще Иванушке забаву одну показать!”
“Что это ты вдруг вспомнила? Не мешай, потом покажешь!”
“Куда там ждать, я сейчас покажу!” – сказала крестная, вынула из кармана кусок теста, раскатала его, разделила на два равных куска, стукнула каждым куском по столу и сейчас же вместо теста появились уточка с селезнем, да не простые, а с золотыми клювами да золотыми хвостиками. Разбежались они по разным концам стола, а уточка и закрякала:
“Не забыл ты меня? Не забыл?”
А селезень закрякал в ответ:
“Не забыл, не забыл, как Иванушка свою Настасью Прекрасную!”
Взяла крестная уточку да селезня, стукнула их об стол и превратились они снова в тесто.
Добрые люди дивились, смеялись, в ладоши хлопали. Только Иванушка побледнел, точно кровь у него в жилах застыла:
“Крестная, скажи мне, кто тебя этой забаве научил”, – спросил он ее, когда опомнился.
“Да вот пришла тут ко мне старая нищенка, грязная да безобразная. Она меня и научила”.
“А где же она теперь? Позови и ее на свадьбу!” – попросил Иванушка.
Вернулась крестная в избу и говорит старухе, что ее на свадьбу просят пожаловать. А та ей отвечает:
“Куда мне на свадьбу идти, старая я да усталая, грязная да безобразная, на свадьбе и без меня обойдутся”.
Только крестная принялась ее уговаривать, мол сам жених ее приглашает. Наконец старуха взяла костыли и пошла.
Пришла старуха на свадьбу, а Иванушка подбежал к ней и принялся ее обнимать, целовать:
“Наконец-то ты пришла, дорогая Настасья Прекрасная!”
А потом и говорит родителям:
“Вот моя настоящая невеста, она меня от смерти спасла, не будь ее, не сидел бы я среди вас!”
Отец с матерью испугались:
“Раэве же это, сыночек, невеста для тебя? Да она тебе и в прабабушки не годится!”
Только Иванушка и слушать их не стал.
Обратились они тогда к старухе:
“Сын наш не в своем уме, так хоть ты, бабушка, его образумь. Ну какие же вы муж и жена. Одарим мы тебя златом-серебром, драгоценными камнями. Только не бери ты нашего Иванушку в мужья!”
А старуха им отвечает:
“Чему быть, тому не миновать. Стену лбом не прошибешь. Не плачьте, не горюйте, я долго не проживу. Стара я, завтра-послезавтра потихоньку умру, а потом Иванушка женится на ровне”.
Пришлось родителям с этим смириться.
“Сам во всем виноват, – сказал отец, старый охотник. – Это мне за мою вину наказание”.
Вскоре все в округе знали, что у Иванушки объявилась новая невеста. Люди сбежались, началась толчея, все хотели старуху увидеть. Кто жалел Иванушку, а кто над его бедой посмеивался. Так уж всегда у людей бывает: одни сочувствуют, другие злорадствуют.
Тут старуха на них и прикрикнула:
“Гости дорогие, не толкайтесь, расступитесь, а то ведь и меня задавите. Ноженьки у меня хромые, без костылей мне не обойтись!” Подняла старуха костыли вверх, чтобы все видели. Да только подняла, как ноги у нее подкосились и упала она на землю, точно мешок с мукой. Но только она упала на землю, как по всей горнице разлился чудесный свет и старуха превратилась в писаную красавицу, да такую, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А Иванушка воскликнул:
“Вот она моя Настасья Прекрасная, моя суженая, ей и быть моей женой!”
И начался тут пир, какого в том краю не бывало. Длился он три недели, днем и ночью, а может быть и теперь не кончился.

Сказка Иван, Настасья Прекрасная и морской царь