Ершишка-плутишка

Тысяча семьсот двадцать девятого года, Месяца сентября, Шестнадцатого числа Зародился ершишко-плутишко, Худая головишко, Шиловатый хвост, Слюноватый нос, Киловатая брюшина, Лихая образина,

На роже кожа – как елова кора;

Прижилось, прискудалось

Е ршишку-п лу тишку

В своем славном Кубинском озере,

Собрался на ветхих дровнишках

С женою и детишками,

Поехал в Белозерское озеро,

С Белозерского в Корбозерское,

С Корбозерского в Ростовское:

“Здравствуйте, лещи,

Ростовские жильцы!

Пустите ерша пообедать

И коня покормить”.

Лещи распространились,

Ерша к ночи пустили;

Ерш где ночь ночевал,

Тут и год годовал;

Где две ночевал,

Там два года годовал;

Сыновей поженил,

А дочерей замуж повыдал,

Изогнал лещов,

Ростовских жильцов,

Во мхи и болота,

Пропасти земные!

Три года лещи

Хлеба-соли не едали,

Три года лещи

Хорошей воды не пивали,

Три года лещи

Белого свету не видали;

С того лещи

С голоду помирали;

Сбиралися лещи в земскую избу,

И думали думу заедино,

И написали просьбу,

И подавали Белозер-Палтос-рыбе:

“Матушка Белозер-Палтос-рыба!

Почему ершишко-плутишко,

Худая головишко,

Разжился, распоселился

В нашем Ростовском озере

И изогнал нас, лещов,

Ростовских жильцов,

Во мхи и болота,

И пропасти земные?

Три года мы, лещи,

Хлеба-соли не едали,

Три года лещи

Хорошей воды не пивали,

Три года лещи

Свету белого не видали;

С того мы, лещи,

И с голоду помирали!

Есть ли у него на это дело

Книги, отписи и паспорты какие?”

И думали думу заедино:

Щука ярославска,

Другая – переславска,

Рыба-сом с большим усом:

Кого послать ерша позвать?

Менька послать –

У него губы толстые,

А зубы редкие,

Речь не умильна,

Говорить с ершом не сумеет!

Придумала рыба-сом

С большим усом:

Послать или нет за ершом гарьюса;

У гарьюса губки тоненьки,

Платьице беленько,

Речь московска,

Походка господска;

Дали ему окуня рассыльным,

Карася пятисотским,

Семь молей – понятых людей…

Взяли ерша,

Сковали, связали

И на суд представили;

Ерш перед судом стоит

И с повадкой говорит:

“Матушка Белозер-Палтос-рыба!

Почему меня на суд повещали?” –

“Ах ты, ершишко-плутишко,

Худая головишко!

Почему ты разжился и расселился

В здешнем Ростовском озере,

Изогнал лещов,

Ростовских жильцов,

Во мхи и болота,

И пропасти земные?

Три года лещи

Хлеба-соли не едали,

Три года лещи

Хорошей воды не пивали,

Три года лещи

Свету белого не видали,

И с того лещи

С голоду помирают!

Есть ли у тебя на это дело

Книги, отписи и паспорты какие!” –

“Матушка Белозер-Палтос-рыба!

В память или нет тебе пришло:

Когда горело наше славное

Кубинское. озеро,

Там была у ершишка избишка,

В избишке были сенишки,

В сенишках клетишко,

В клетишке ларцишко,

У ларцишка замчишко,

У замчишка ключишко,-

Там-то были книги, и отписи, и паспорты

И все пригорело!

Да не то одно пригорело:

Был у батюшки дворец –

На семи верстах,

На семи столбах,

Под полатями бобры,

На полатях ковры –

И то все пригорело!”

А рыба-семга позади стояла

И на ерша злым голосом кричала:

“Ах ты, ершишко-плутишко,

Худая головишко!

Тридцать ты лет

Под порогом стоял,

И сорок человек

Разбою держал,

И много голов погубил,

И много живота притопил!”

И ершу стало азартно,

Как с рыбою-семгою не отговориться?

“Ах ты, рыба-семга, бока твои сальны!

И ты, рыба-сельдь, бока твои кислы!

Вас едят господа и бояра,

Меня мелкая чета – крестьяна:

Бабы щей наварят

И блинов напекут,

Щи хлебают, подхваливают:

Рыба костлива, да уха хороша!”

Тут ерш с семгой отговорился;

Говорит Белозер-Палтос-рыба:

“Окунь-рассыльный,

Карась-пятисотский,

Семь молей – понятых людей!

Возьмите ерша”.

А ерш никаких рыб не боится,

Ото всех рыб боронится:

Собрался он, ершишко-плутишко,

На свои на ветхие дровнишки

С женою и детишками

И поезжает в свое славное

В Кубинское озеро;

Рыба-семга хоть на ерша

Злым голосом кричала,

Только за ершом вслед подавалась:

“Ах ты, ершишко-плутишко,

Худая головишко!

Возьми ты меня в свое славное

В Кубинское озеро –

Кубинского озера поглядеть

И кубинских станов посмотреть”.

Ерш зла и лиха не помнит,

Рыбу-семгу за собой поводит;

Рыба-семга идучи устала,

В Кубинском устье вздремала

И мужику в сеть попала!

Ерш назад оглянулся,

А сам усмехнулся:

“Слава тебе господи!

Вчера рыба-семга

На ерша злым голосом кричала,

А сегодня мужику в сеть попала”.

Ерш семге подивовал

И сам на утренней зоре вздремал,

Мужику в морду попал.