Эи, краб, Косо-косо!

Давно, давно, много лет тому назад жили старик со старухой. Как-то раз отправился старик в горы собирать хворост. Стало дело к полудню подходить. Проголодался он и сел позавтракать на берегу горной речки. Вода в ней прозрачная, чистая. Вдруг видит старик: по дну ползет что-то. Пригляделся он: “Э, да это краб! Смотри ты пожалуйста, здесь крабы водятся!”

Бросил дед в воду несколько рисинок. Обрадовался краб, стал их ловить и поймал все до одной. А старик смотрит и смеется. С тех пор, бывало, как ни пойдет в горы, все чем-нибудь да покормит краба. Полюбился он старику.

“Возьму его домой,- думает.- Пусть живет у меня”.

Принес его старик домой и говорит:

– Старуха, а старуха, смотри, какого я краба принес!

– И правда, хорош! – отвечает старуха.- Ох, верно, и вкусный же он! Откормим его да сварим.

– Скажешь тоже, старая! Я его знаещь как полюбил!

Спрятал дед потихоньку краба в колодец, чтобы старуха о том не проведала. Вернется из лесу и зовет:

– Краб, эй, краб, косо-косо! Плыви сюда, это я, старый дед!

Каждый раз, как заслышит краб голос старика, так и выплывет со дна колодца, клешнями шевеля. А старик угощает его чем-нибудь лакомым и приговаривает:

– Краб, дружочек мой, у тебя ведь тоже есть сердце! Слушай же хорошенько, что я тебе велю. Станет тебя звать моя старуха, ты смотри не показывайся ей на глаза. Если выплывешь со дна, съест тебя непременно, так и знай. Только тогда и плыви, как услышишь: “Краб, эй, краб, косо-косо, это я, старый дед”. А старуха все не могла успокоиться:

– Где только мой старик такого жирного краба спрятал?

Искала она, искала, не найти нигде.

Вот как-то раз старик, воротившись домой, пошел, как всегда, к колодцу ноги помыть.

Заприметила старуха, что он словно сам с собой разговаривает. “Что бы это могло значить?” – подумала она, подкралась незаметно и слушает. А старик своего краба зовет:

– Краб, эй, краб, косо-косо, это я, старый дед, пришел.

Взяла старуху досада.

– Так вот куда дед его запрятал! Ну хорошо же, пусть только уйдет завтра в горы, полакомлюсь на славу.

Не успел на другое утро старик уйти в лес, как старуха побежала к колодцу и кричит:

– Краб, эй, краб, косо-косо, это я, старый дед, пришел.

Услышал краб знакомые слова и поднялся со дна колодца. Видит старуха: отъелся он и вырос, стал большим-большим. Схватила его и кинула прямо в кипящую, бурлящую воду: шлеп! Сварился краб, стал красным, как огонь. Полакомилась старуха нежным мясом, а скорлупку бросила на помойку под водосток.

Вернулся старик из лесу и зовет, как обычно, своего любимца краба:

– Краб, эй, краб, косо-косо, это я, старый дед, пришел.

Звал он, звал, но краб из воды так и не показался.

– Отчего бы это? Убежал он, что ли?

Стал дед повсюду искать краба, нет его нигде, да и только! Огорчился старый.

– Вдруг откуда ни возьмись – порх – прилетела красивая птичка, села на дерево перед стариком и защебетала:

– Дедушка, дедушка! Вернулся наконец. Мясо краба у старухи в животе, а скорлупку на помойке поищи, пин-яра, пин-яра, сян!

“Каких только чудес на свете не бывает!” – подумал старик. Заглянул на помойку под водосток. В – самом деле, валяются там скорлупки да клешни. Огорчился старик. Заливаясь слезами, собрал он их и закопал в самом дальнем углу двора, а над могилкой посадил деревце азалии.

Как проснулся на другое утро, так первым делом подумал: “Надо полить саженец водой, не то засохнет”. Пошел к деревцу, а оно все усыпано золотыми цветами, так и горит на солнце, так и сверкает. Обрадовался старик:

– Эй, старуха, поди-ка сюда! Съела ты моего краба, не пожалела. А я скорлупку его в землю закопал, деревце на могилке посадил, и расцвело оно золотыми цветами. Надо беречь его, хорошенько поливать.

Но не успел старик уйти в горы, как старуха бегом к деревцу.

– Ладно же, погоди ты у меня! Все цветы оборву, по ветру размечу.

Смотрит, а на азалии уже не золотые цветы, а простые.

– Ты что морочишь меня, надо мной насмехаешься, дрянная хворостина! – рассердилась старуха.- Срублю я тебя под самый корень и сожгу.

Срубила она азалию и сожгла.

Вернулся из леса старик и первым делом спешит на золотые цветы полюбоваться. Смотрит, нет деревца. Удивился он:

– Старуха, а старуха, куда моя азалия пропала?

– А ты зачем такую дрянь на дворе посадил! Только бесила она меня. Не золотые на ней цветы росли, а простые. Вот я ее и спалила, сердце отвела.

Что будешь делать! Спрашивает сквозь слезы старик:

– Скажи хоть, куда пепел дела?

– А где ему быть? В очаге.

Выгреб старик пепел из очага, все-таки, думает, хоть какая-нибудь память осталась. Стал он сыпать пепел на поле. Подул тут ветер, полетел пепел облачком и осыпал ветки деревьев. Стали вдруг распускаться на ветках золотые цветы, засверкали, засверкали на солнце.

Прилетела опять птичка и щебечет:

– Дедушка, дедушка, не сыпь здесь, сыпь на дороге, пин-яра, пин-яра, сян!

Послушался старик. Смотрит: все деревья по обе стороны проезжей дороги золотыми цветами расцвели, так сверкают, что глазам больно.

Тут как раз едет князь со своей свитой. Увидал он золотые цветы, остановил коня, любуется, глаз не сводит.

– Никогда,- говорит,- не видел я такой красоты!

Одарил князь старика великими дарами. Услышала про это старуха, загорелась от жадности:

– Ладно же, я еще лучше сделаю. Еще больше подарков получу-

Нагребла полное ведро пепла и ждет на обочине дороги, когда князь снова проедет мимо.

Вот показалась длинная вереница людей. Выждала старуха, чтоб сам князь с ней поравнялся, и давай сыпать пепел полными пригоршнями. Но не распустились на деревьях золотые цветы. Полетел пепел по ветру, засыпал князю глаза, набился ему в ноздри, в рот, перепачкал всего с головы до ног. Разгневался князь так, что смотреть страшно было.

Испугалась старуха княжеского гнева, попятилась. Пятилась, пятилась назад – и оборотилась маленьким крабом. Побежал краб и зарылся глубоко в песок на берегу горного ручья.

Вот отчего крабы так пугливы, сразу в песке прячутся.

Сказка Эи, краб, Косо-косо!