Две женщины на лесном стойбище



Женщины осенью остались в бангусь. У одной четверо детей, у другой двое. Та, у которой двое детей, – еще молодая. Вечером она шум поднимает: груди вытащит, трясет их, смеется. Другая женщина ее бояться стала – такая она дурная.

Однажды вечером сидят, слышат – дверь открывается, в костер кто-то дует. Старшая детей уложила, место, где головки их помещаются, загородила, закрыла. Кто-то спрашивает:

– Детки, можно к вам? Та, что постарше, говорит:

– Заходи, заходи!

Вошла страшная1. Младшая поднялась, вышла, сказав:

– Я принесу жир, сало.

– Спасибо, дочка.

Та, что постарше, говорит:

– Я тоже принесу. Страшная ей говорит:

– Ты сиди тихо.

Женщина отвернулась, за пазуху детей затолкала, говорит:

– Порсу еще принесу.

Вышла, посветила себе, след увидела. Кал вместо порсы принесла. Доотэм бам считала, что все ее боятся. Старшая вышла, лыжи надела, ушла. Молодая с салом, жиром идет; крик, шум в бангусь слышится – доотэм бам убила детей и эту женщину. Кишки развесила на шестах там, где сидела. Головы детей на концы очажных палок поместила, а ее голову – в середину кострища. Старшая к охотившимся людям пришла, все рассказала. Муж молодой женщины пошел в бангусь, только головы увидел. Пошел искать доотэм бам. Ищет, только слышит ее крик:

– Ху-ху!

Ночью сама пришла к нему, разговор с ним затевает; до утра проговорили. Утром он стал клей варить, говорит:

– Лыжу сломал, помоги починить! Она сидит, все бормочет:

– Мамалла, мамалла!

Взяла она хиттын, стала клей разогревать. Он велел поближе к огню воронку поставить. Она не ставит. В третий раз просит воронку поближе к огню поставить.

– Я боюсь огня, как подойду!

Она нагнулась, он отказом ее поддел и в огонь толкнул. От нее все мошки, комары пошли. Она заревела. Он говорит: – За жену свою наказываю.

Так от нее вся пакость пошла. До этого земля чистой была.

Сказка Две женщины на лесном стойбище